Книга Остров Время, страница 33 – Евгения Михайлова

Настя справилась, и никто даже не догадывался, что воспоминания о том поражении стали ее спутниками, особым багажом опыта, от которого она даже не стремилась избавиться. В каком-то смысле с этой тяжестью ей стало проще смотреть на свою жизнь и понимать людей, которые появлялись на ее пути. Настя начала писать диссертацию, окончила аспирантуру и выбрала свою тему в профессии. Она стала специалистом по осторожности, если можно так, одним словом, выразить ее задачу — помогать людям не столько избегать бедствий, сколько преодолевать те последствия, которые страдания оставляют в душах.

Через пару лет она уже возглавила группу ученых, которые разрабатывали и усовершенствовали систему восстановления людей от тяжелых потрясений. Они работали не просто с теми, кому нужна была помощь, а — и это было их условием — с такими пациентами, которые были способны к восприятию их разработок, методов и не торопились почувствовать себя свободными от проблем, не успев в них разобраться.

Насте было двадцать девять лет, когда она влюбилась в практически гениального программиста группы Никиту, без которого они все не могли бы осуществлять свои самые фантастические идеи. Но это был не младенческий восторг, каким ей представлялась влюбленность в школе и институте. Это было вдумчивое, глубокое чувство, в котором главенствовали уважение и доверие. Неважно, что они возникли после потрясения физиологического выбора. Настя влюбилась, ощутила сильное притяжение, страсть, но не потеряла головы. Никита ответил ей взаимностью. Они поженились, родилась чудесная дочь Светлана.

С появлением Светы Настя узнала совершенно новое чувство: она стала носителем преданности без конца и края, горячей потребности постоянно ощущать близость самого родного существа. Она стала гарантом безопасности, счастливого детства своего нежного и прекрасного ребенка. Настя в ответе за то, чтобы Света отправилась из детства в собственную жизнь с багажом разных чувств: в нем могут быть грусть и печаль, но не должно быть тяжелых страданий. Настя будет единственной виновницей любых бед дочери. Тоже не совсем правильное отношение, но даже дипломированный психолог имеет право быть только мамой. А собственный опыт, как и проблемы чужих людей, которым Настя старалась помогать, — это не просто ее знание, это то, что обязано стать и ее оружием. Борьба за полное и счастливое существование своего ребенка — это все же битва, о которой никто и никогда не должен догадываться. Даже Никита. Даже сама Света.

Дочка стала говорить, бегать, и для Насти каждое ее слово и каждый шаг становились открытиями. Трудно было представить себе, что самые простые вещи могут быть источниками таких восторгов, гордости и восхищения. Время летело стремительно, Светлана весело и охотно ходила в школу, ее любили и дети, и учителя. А Настя однажды утром взглянула на календарь, увидела, что сегодня день ее рождения, и удивилась тому, что ей исполнилось целых тридцать семь лет. Она ни разу не отмечала день рождения с того самого года той вечеринки. Все домашние знали, что она не любит этот день, и старались не напоминать ей и, конечно, не навязывать свои поздравления, подарки или, не дай бог, устраивать по такому поводу праздник. Когда в доме растет ребенок, есть постоянный объект и бенефициар всех домашних радостей и празднеств.