Книга Неживой свидетель, страница 51 – Валерий Шарапов

Майор Великовского неприкрыто презирал. Сильнее всего бесило в этом надменном, высокомерном властолюбце его упорство. Абсолютно глух к доводам. Попытаешься ему объяснить что-либо, как он выпучит свои бычьи зенки и возмущается тому, что ему, самому прокурору, смеют перечить. Точь-в-точь небезызвестный персонаж Салтыкова-Щедрина, только и умевший, что изрыгать из себя фразу: «Не потерплю!»

Спасибо генералу Жемчужному, что помогает сдерживать самодурство Великовского, иначе прокурорский беспредел погубил бы работу МУРа. К счастью, авторитета, власти и упрямства у Ивана Семеновича тоже в избытке, чтобы охлаждать прыть вот таких «великовских» и создавать своему отделению более-менее приемлемые условия для работы.

Обидно, что отец Максима Максимовича, как слышал майор, был отличным юристом и порядочным человеком, земля ему пухом! Одну непростительную ошибку совершил тот прекрасный человек — помог сыну сделать прокурорскую карьеру. Порой яблочко от яблоньки катится ой как далеко…

Интересно, почему именно Максим Максимович ухватился за ограбление на Самокатной? Других прокуроров, что ли, не нашлось? То-то и обидно, что других немало, и по большей части это вполне вменяемые люди, которые, напротив, облегчают работу угрозыску, вместо того чтобы ставить палки в колеса. Но майору почему-то с незавидным постоянством выпадало сталкиваться нос к носу с Великовским, и после такого малоприятного общения оба расходились взбешенными, взопревшими, с белыми, без единой кровинки, перекошенными от гнева лицами.

Прибытие Максима Максимовича — сигнал пошевеливаться. Некогда телиться, надо срочно отослать одного из сотрудников на склад. Со слов Створцова выходило, что преступники позабыли монтировку. Отлично! Хотелось верить, что Александр с бодуна ничего не напутал, а тот мужик, на которого он ссылался, не присочинил ради красного словца и действительно видел, как взламывали двери. Инструмент требовалось поскорее доставить в ОТО, где эксперты снимут с поверхности монтировки отпечатки, после чего сопоставят их с «пальчиками», собранными на местах предыдущих преступлений. В сложившихся обстоятельствах инструмент послужит единственной уликой, которая укажет (или не укажет) на связь между ограблениями.

Заодно требовалось определиться с областью начальных поисков брошенной машины. Где сейчас стоит грузовик, на котором увозили ящики с напитками? Красноказарменная улица, Танковый проезд, набережная Яузы? Нет, слишком близко и слишком людно. Грабители должны были податься куда-нибудь подальше. Варов говорит, что удобнее всего с Самокатной добраться до Семеновского кладбища. На дорогах туда обычно нет заторов, и само по себе место малолюдное. Хоронить на кладбище перестали за десять лет до войны, отчего сюда приходят лишь проведать родные могилки, поэтому людской поток не столь плотный, как на действующих кладбищах. В словах сержанта, как всегда, имелся здравый смысл.

Бурцев прервал допрос, чтобы дать указания команде. Жегунова отправил на склад — пусть с командой криминалистов отыщет монтировку и немедленно доставит ее в лабораторию. Остальных, кроме Рудзиева, бросил на розыски машины. Пускай свяжутся с ГАИ и приступят к прочесыванию территории вокруг кладбища. След еще не остыл, опергруппа имеет неплохие шансы обнаружить что-то стоящее. Ведь с момента взлома прошло всего ничего времени, менее двенадцати часов!