Онлайн книга «Таежная банда»
|
Хруст был такой, словно переломилась толстая ветка! Верблюд взвыл, повалился без чувств, из кармана выпали два охотничьих патрона. Кто-то уже бежал на шум, хрустел валежник под ногами. Егор схватил берданку, вскочил. Не время проверять, есть ли в ней патроны. Видимо, есть, не попер бы Верблюд на «охоту» с пустым ружьишком. Сбоку несся Сизый, размахивая ножом. Физиономия искорежилась, стала какой-то… сизой. Егор нажал на спусковой крючок. Уголовник успел проорать что-то страшное, отчаянное — мощный заряд сбил его с ног, разворотил грудину. Он покатился по мху, застыл, разбросав руки. Зарычал Верблюд, начал приподниматься. Он еще больше искривился, голова болталась под углом. Ключица просто переломилась. Но как-то двигался, был полон желания мстить. Он не мог говорить, что-то бурчал, тянул к Егору искривленные пальцы. Егор попятился, снова поднял ружье, выстрелил. И этот ствольный канал не пустовал. Верблюд получил пулю в сердце — или что там у него вместо сердца? — повалился без комментариев. Егор быстро поднял валяющиеся в траве патроны, перезарядил двустволку. Сидя на коленях, слушал. Начал медленно приподниматься. Пуля из макарова переломила сухую ветку выворотня. Выстрел практически снайперский! Егор присел обратно, перебежал, пригнувшись, за ближайшую сосну. Прогремели еще два выстрела. Стреляли из кустарника на краю оврага. Он осторожно выставил двустволку, прицелился. Там кто-то возился, тряслись ветки. Грохнула берданка. Донесся вскрик — но скорее испуганный, чем предсмертный, снова тряхнулись ветки. Кто-то скатился в овраг, затем еще один. Он слышал, как убегают люди. Ноги понесли к кустарнику. Съехал вниз, ловко перебирая пятками, встал на дне лощины. Двое убегали. Широкая спина Бармалея прикрывала Варана. Егор вскинул ружье. Но пот, стекающий со лба, щипал глаза, ослеплял. Он мешал целиться. Да и надо ли? Двое ушли за поворот, Егор опустил ружье. У него последний патрон, а у Варана в обойме явно побольше. Останется ни с чем, что тогда? Эти двое вряд ли вернутся. И не будет Варан шибко печалиться по поводу потери Верблюда, Сизого и Штопаного. Может, даже поблагодарит Егора, что так изящно избавил от этих ненормальных… Сил выбраться из оврага уже не было. С каждым часом он все глубже погружался в это опасное дерьмо. Егор в изнеможении опустился на землю. Но нельзя долго сидеть. Где-то валяется его мешок. Нужно убедиться, что все эти твари мертвы, оказать какую-то помощь пострадавшим, включая полноватого мужика на дороге. Нужно освежиться, — в конце концов, где-то под боком протекает речка… Он выбрался на поляну, пошатываясь, держась за стволы деревьев, поднял свой вещмешок, повесил на спину. Пострадавшие женщины были живы, выли, всхлипывали. Но Егор не добрался до них. На дороге за кустами остановилась машина, и он попятился обратно в лес… В Новых Луках было шумно, суетно, гомонил народ, подвергал деструктивной критике милицию, которая не может выполнять даже свои элементарные обязанности. Ревела благим матом продавщица Вера, у которой «проклятые уголовники» разгромили весь магазин, — и сколько лет ей теперь за все это рассчитываться? Сельчане давили, возмущались, кричали, что милицию надо только за смертью посылать. Ехали действительно долго, а как еще проехать по этому непересыхающему болоту? Алла блуждала по пятачку перед сельмагом, делала вид, что слушает озабоченных граждан. В магазине царил полнейший бедлам, «гости» выгребли кассу, забрали все мало-мальски ценное. Остальное били, сбрасывали с полок, колотили об пол. Пировали прямо здесь же, на полу, — да и мочились, можно сказать, не отходя от кассы… Алла с тоской смотрела на всех этих людей, заполняла необходимые бумаги. Заламывала руки Вера — лучше бы радовалась, что осталась живой и нетронутой! Вряд ли ее заставят рассчитываться за потерянные «ценности» — должностные инструкции не предписывают героически защищаться от варварских налетов. В предприимчивой головке уже явно что-то зрело — почему бы не списать свои торговые грехи на это дело? |