Онлайн книга «Таежная банда»
|
Хлопнула дверь в коридоре, донесся рык начальника райотдела подполковника Бурового. Алла вздрогнула. Дальнейшее рычание заглушила закрывшаяся дверь. Товарищ Буровой отчитывал кого-то по телефону. Это был большой минус — находиться с руководством на одном этаже, пусть и в разных концах коридора. Еще не так давно у Ильи Константиновича был отличный кабинет на первом этаже, в который залетела граната. Кто бросал, не засекли — окна выходили на бурьян. Подполковника в кабинете не оказалось — вышел незадолго до этого. Решетки на окнах не спасли — ячейки были крупными. Из-за склочного характера у подполковника было много недоброжелателей в уголовной среде. От мебели в кабинете ничего не осталось, пострадали документы в шкафах. Сейф с ценными бумагами, к счастью, не пострадал. Буровой ругался, как портовый грузчик, даже не скрывая испуга. После этого кабинет начальника перенесли наверх, резонно посчитав, что не всякая граната долетит до третьего этажа… Прошло два месяца, а Аллу по-прежнему трясло. Когда сообщили о смерти Алексея, ей-богу, чуть не застрелилась. Ноги подкосились, села. Так и сидела, пока не подняли и куда-то не повели. Что-то говорили, доходило плохо — мол, выловили в Казанке, в паре километров от райцентра вниз по течению. Похоже, оступился, упал, ударился головой о камень — течение и подхватило. Пока несло, бился о перекаты, о подводные камни, оттого тело такое изуродованное… Полная чушь — на чуши сидит и чушью погоняет… Она извлекла втиснутое между страницами фото, положила перед собой. Алексей смотрел на нее ясными глазами, улыбался. У него была такая подкупающая улыбка — если в этот момент не сидел в засаде или не допрашивал преступников… Это было невыносимо, снова затрясло. Алла глубоко вздохнула, сунула фото обратно. Этот снимок трехлетней давности, уже изрядно выцветший, всегда находился под рукой… В глазах опять образовалась предательская влага. Она выхватила из папки несколько исписанных листов, стала обмахиваться, как веером. Влага подсыхала. До следующей минутки слабости… Извлекла из ящика стола зеркальце, стала придирчиво разглядывать отражение. Ну что, свет мой зеркальце, скажи… Жуть в полосочку. Какие тут тридцать два — все сто тридцать два! Кожа серая, лицо осунулось, в глазах тоска дремучая, под глазами черные круги. Баба-яга в тылу врага! Десять серий, и все военные! И что-то подсказывало, что так теперь будет всегда, а то и хуже с каждым днем… В коридоре скрипнула половица. Алла вздрогнула, бросила зеркальце в ящик — будто делала что-то недозволенное. В косяк постучали, высунулся Лукьянов, смерил свою заместительницу настороженным взглядом. — Я войду? — Да, Гена, сделай милость. — Алла глубоко вздохнула и вернулась в относительную норму. Капитан Лукьянов как-то крадучись вошел в кабинетик, сел напротив — со всеми мерами предосторожности. Стулья в заведении были старые, колченогие и разваливающиеся. Садиться надо было крайне осторожно. Не далее как вчера Тимофей Чепурнов, потеряв бдительность, плюхнулся со всей дури — и в итоге ржали так, что стекла тряслись. И даже Алла украдкой улыбнулась. Тимофей стонал от боли, прибежал подполковник Буровой, разорался и пообещал вычесть у Тимофея из жалованья за злонамеренную порчу казенного имущества. |