Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 26 – Полина Луговцова

Напряженные, сверлящие взгляды исподлобья. Резкие и быстрые движения. Серая кожа, страшная худоба.

— Что ты тут учудила, Лукерья?! – Окрик тети Клавы выдернул ее из воспоминаний так резко, что она на мгновение растерялась, не сразу сообразив, где находится.

— Я… не нарочно… – пробормотала Лукерья, по-черепашьи втягивая голову в плечи.

— Что значит «не нарочно»?! Случайно вывернула на пол все шкафы и тумбочки? Как это называется, а?! Ну? Я жду ответа!

Тетя Клава подбоченилась и глянула на нее примерно так же, как смотрела на навозную муху, которую давно гоняла по дому и никак не могла прибить.

Лукерья сделала глубокий вдох и выпалила:

— Мне нужны книги деда Ерофея! – От страха получилось слишком громко, и внутри у нее все затрепетало, будто в воду ледяную сиганула.

— Та-ак… Что это ты затеяла? – Тетя Клава глубже вдавила кулаки в свои пышные бока. – А ну выкладывай!

«Не отдаст», – поняла Лукерья, со вздохом опуская голову и бормоча едва слышно:

— Шиша вернулась. Та самая деревня, с бесами.

— Глупости какие! Сколько можно одно и то же повторять?! Нет никакой Шиши, это просто байка, кто-то насочинял, а народ подхватил и разнес.

— Не байка, а правда. Я сама видела.

— Что ты видела?

— Одержимых. Они говорили голосами бесов.

— Мы это уже обсуждали. Ты пережила сильный шок. Я не позволила забрать тебя в психиатрическую клинику только потому, что ты обещала не повторять этот бред!

— Скоро ты поймешь, тетя, что это не бред, если не отдашь мне книги! Все повторится снова! Все будет очень плохо!

Тетя Клава коротко и сухо рассмеялась:

— Ладно, хватит кривляться! Не маленькая уже! И устала я сегодня. Еще девчонки такие дотошные попались, договор им надо было прочитать, а там две страницы мелким шрифтом! И чего его читать? Будто им делать больше нечего. Еле уговорила, чтоб подписали.

— Тетя Клава, отдай мне книги! – Лукерья понимала, что лезет на рожон, но отступать не собиралась.

— Вот заладила, посмотри-ка! И не стыдно тебе? Говорю же, устала, умоталась за день. Лучше чаю мне сделай!

— Тетя, мне книги нужны.

— Да отвяжись ты! Пристала, как банный лист! Доведешь ведь до белого каления, не жалуйся потом!

— Книг нет в доме, я везде искала. Ты их выбросила, да? Выбросила?! – Лукерья, сама от себя не ожидая, двинулась на тетю Клаву, отчего та так опешила, что даже попятилась.

— Это память о моем дедушке, и ведь он твой отец! Как ты могла выбросить единственные вещи, которые от него остались?! – Щеки Лукерьи защипало от хлынувших слез.

— Ничего я не выбрасывала! – огрызнулась тетя Клава, недобро прищурившись и выставив перед собой руки. – Не подходи ко мне! Слышишь, ты, ненормальная?! Стой, где стоишь, или я полицию вызову! И «скорую» заодно, чтоб увезли тебя туда, куда сразу надо было определить!

— Если не выбрасывала, так где же они тогда? – Лукерья остановилась перед тетей Клавой, вжавшейся в угол. Ее голос был полон решимости и звенел, как натянутая струна.

— В музей сдала! – выкрикнула тетя Клава. – Без надобности мне в доме эта макулатура!

— И где они сейчас? Где их разместили?

— Откуда мне знать?

— А кто знает? Кому ты их отдала?

— Ой, хватит! Прямо допрос устроила! Нигде пока не разместили, в хранилище убрали, что в цоколе дома Агантия Латкина. Там и выставят, когда музей откроют, а пока работников не хватает, поэтому закрыто.