Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 115 – Полина Луговцова

Главное, Роман знал, что нужно делать.

«… верный способ – принять беса в себя и уничтожить его силой своего духа…»

Голос Марьяны возник в памяти и прозвучал, словно наяву. Его попытался перебить другой голос, слабый и прерывистый, родившийся где-то внутри, под сердцем:

«…это сказал бес, бес, бес…»

Вскоре второй голос стих и выветрился из памяти, а первый, наоборот, окреп, и Роман подумал, что способ, подсказанный Марьяной, точно должен сработать. Он даже немного успокоился, но вместе с тем заметил неприятный писк в ушах.

Достав из машины рюкзак, Роман порылся в нем, выудил моток скотча и вернулся к остальным, стоявшим возле легковушки. Аглаю била крупная дрожь, напоминавшая предсмертные конвульсии, впечатление усиливалось из-за белых глаз и синеватого оттенка кожи. Из горла вырывались хрипы. Венок держался на ее голове каким-то чудом, при такой тряске тела он должен был давно слететь, но почему-то не падал.

— Я приколола его шпильками, у меня нашлась пара штук в сумочке, – пояснила Дина, заметив его удивленный взгляд.

— Может, все же снять венок, когда свяжем ее? – Роман вопросительно покосился на Лукерью. – У нее как будто предсмертный приступ.

— Хотелось бы верить, что приступ не у нее, а у беса, и в таком состоянии он не способен управлять ее телом и разумом, – ответила Лукерья, с тревогой глядя на Аглаю. – Давайте лучше поедем быстрее, раз уж никак нельзя провести обряд без этих… как там… атрибутов.

Роман даже зубами скрипнул от злости: она точно над ним насмехается! Противный писк в его ушах еще усилился.

На этот раз они с Ильей перемотали Аглаю скотчем более основательно, но не из-за опасений, что она может на них наброситься, а для того, чтобы не упала с сиденья в дороге – уж слишком сильно ее трясло. Роман настоял на том, чтобы разместить Аглаю в джипе. Лукерье пришлось согласиться поехать в легковушке вместе со Стасом и Диной. Когда эти трое скрылись в салоне, и за ними захлопнулись дверцы машины, писк в ушах сделался совершенно нестерпимым, и Роман вдруг осознал, что это скулит его Гром. Он совсем позабыл о своей собаке в этой суматохе.

— Пойдем! – позвал он пса, кивая в сторону джипа, но тот упрямо пригнул голову и сделал несколько осторожных шагов по направлению к легковушке.

— Пусть лучше с ними поедет! – предложил Илья. – Он так нервно реагирует на Аглаю. Всю дорогу будет рычать или скулить.

Роман пожал плечами, и Гром, мгновенно уловив, что хозяин не возражает, бросился к задней дверце машины, за которой скрылась Лукерья. «Слишком резво бросился», – ревниво отметил про себя Роман. Девушка впустила Грома, тот уселся рядом с ней на сиденье и уставился на Романа, высунув лобастую голову в окно. Вид у него был совсем чуть-чуть виноватый и очень-очень довольный. Хмыкнув, Роман отвернулся и пошел к джипу, где его уже поджидал Илья. Потом, кое-что вспомнив, вернулся к легковушке и спросил у Дины через открытое окно:

— Вы ведь подруги с Аглаей?

— Конечно. А что? Ей стало… хуже? – В огромных, чуть навыкате, синих глазах Дины заметно расширились зрачки, выдавая ее страх.

— Для обряда нужна ее одежда. Ну, чтоб ее не раздевать… – Роман запнулся, чувствуя жар, приливший к лицу, и понимая, что предательски краснеет. Взяв себя в руки, добавил: – Мы же ее скотчем перемотали с ног до головы, с нее теперь ничего и не снимешь.