Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 48 – Полина Луговцова

— Да, тут вы правы: многие узнают во мне внучку Йованы. Но знаете… некоторые при этом так недобро смотрят на меня. Не понимаю, откуда такие враждебные взгляды? Ведь я впервые здесь, и никому ничего плохого не сделала! Понятно, что дело не во мне, а в бабушке. Скажите, вы замечали, что ее здесь недолюбливали? Или даже открыто ненавидели?

Тияна замолчала, а Драган почему-то не спешил отвечать, и эту длинную паузу заполнил вой ветра за окном, тоскливый, как голос священника, читавшего заупокойную молитву. Резко хлопнула приоткрытая створка окна, напомнив Тияне стук крышки гроба. Драган закрыл окно, поправил сбившуюся в сторону занавеску и, задумчиво глядя на Тияну, сказал:

— Своим существованием поселок Миран целиком обязан Йоване.

— Я слышала об этом. Бабушка финансировала его, вся инфраструктура построена за ее счет: дороги, магазины, детский сад, школа…

— И эта больница, – добавил Драган.

— Тем более непонятно, откуда у некоторых жителей враждебное отношение к Йоване. Одна женщина на кладбище кричала, что в мою бабушку надо воткнуть боярышниковый кол, иначе она поднимется из могилы, представляете?! Она называла и бабушку, и меня погаными ведьмами! И дворник у монастыря тоже! А еще читульи!.. Кто-то исписал бабушкины читульи оскорбительными надписями и разбросал их повсюду!

Драган растерянно моргнул, взял с тумбочки стакан с остатками воды, которой Тияна запивала таблетку, и – похоже, машинально – залпом осушил его. Со стуком поставив стакан на место, он медленно произнес:

— Иногда от горя у людей мутится разум, и они начинают нести всякую чушь, а другие подхватывают. Так и рождаются самые ужасные слухи.

— От горя?! – Тияна в недоумении вскинула брови. – Хотите сказать, что Йовану назвали ведьмой из-за того, что сильно горевали по ней? Звучит как-то…

— Нет, горе случилось раньше. Я догадываюсь, какая женщина учинила скандал на кладбище. Могу ошибаться, конечно, но…

— Ее называли Зораной, и еще рядом с ней был ее сын Марко, – подсказала Тияна.

— Значит, я не ошибся, подумав о ней. Она не так давно похоронила дочь.

— Катицу?

— Верно. Но откуда вы знаете?

— Люди сказали: если бы Йована не упрямилась, Катица была бы жива. Не знаете, о каком упрямстве они говорили?

— Некоторые не могут простить Йоване то, что она присвоила себе Чашу Аждаи.

— В каком смысле «присвоила»?! Отец говорил, что Йована, будучи еще совсем молодой, выстроила грязелечебницу, получив ссуду по государственному проекту, направленному на развитие здравниц. С ее стороны это был очень рискованный шаг, потому что в те времена в Сербии было неспокойно, и туристы опасались сюда приезжать.

— Верно, все так и было. Но дело в том, что Чаша Аждаи существовала здесь задолго до грязелечебницы.

— Ах, озеро! Точно, мне же говорили, что у него такое же название. Но оно совсем маленькое! Даже удивительно, что таким крошечным озерам дают названия.

— Говорят, оно целебное. Его питает ручей, берущий начало в горных недрах, с его водой в озеро попадают микрочастицы минералов, которые оседают на дне, образуя лечебную грязь, исцеляющую серьезные хвори вроде онкологии и всего такого, с чем долго не живут. Раньше грязью этого озера лечились все жители поселка, но однажды приехали иностранцы… такие, знаете, деловые… по ним сразу было видно, что они присматривают здесь место под строительство курорта. Они облюбовали наше озеро и, если бы не Йована, то, скорее всего, купили бы землю вместе с ним. Но ваша бабушка всех удивила своей предприимчивостью и каким-то чудом успела выхватить это место прямо у них из-под носа. Так рассказывают старожилы, меня тогда еще на свете не было, поэтому не могу ручаться за достоверность, уж извините.