Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 118 – Полина Луговцова

Тияна чувствовала себя так, будто на бегу, уже запыхавшись, получила сильный удар под дых: ей не хватало воздуха, и вдохнуть никак не получалось. Навалившись на лестничные перила, она сползала по ним, медленно перебирая ногами, и неотрывно смотрела на тело Петры, больше не замечая ничего вокруг. В какой-то момент в поле зрения появился Горан, заслонив Петру собой. Он уставился на Тияну и сказал что-то резкое. Казалось, Петра его вообще не интересовала, он стоял спиной к распростертой на полу горничной и не делал никаких попыток определить, имеются ли у нее признаки жизни. Хотя это можно было понять, Тияна не сомневалась, что Петра мертва. Но все равно поведение Горана выглядело странным. Он вел себя таким образом, словно вид покойной Петры его ничуть не удивил.

Наконец до Тияны дошло, что говорит Горан.

— Ты слышишь меня? – Его голос достиг ее сознания, скованного шоком. – Ответь, будь добра! Куда ты направляешься с рюкзаком с утра пораньше?

Он шагнул на солнечную дорожку, преграждая Тияне путь и заслоняя свет. В голове Тияны возникла мысль, тяжелая и скорбная, как мысль утопленника, идущего ко дну с камнем на шее: «Это конец!» Осознав, что свобода, еще минуту назад такая близкая, ускользает от нее, Тияна рванулась к выходу, обходя монументального Горана справа, но тот остановил ее, не сдвигаясь с места, – одной рукой схватил за шиворот, как котенка, и подтащил к себе. Тияна замахала всеми конечностями, пытаясь его ударить и вырваться, но все ее усилия никак не меняли ситуацию, Горан даже не морщился, словно и не замечал ее ударов.

По-медвежьи облапив Тияну, он приподнял ее и поволок вверх по лестнице.

— Что случилось? – раздалось сверху, и на площадке третьего яруса возник Очкарик, взъерошенный и слегка помятый, будто недавно встал с кровати. Скорее всего, он не видел оттуда Петру, лежавшую под лестницей.

— Тебе лучше знать, ты же у нас следишь за порядком! – рявкнул Горан, побагровевший от натуги и гнева.

— Какая муха тебя укусила, господин управляющий? Или это не муха, а наша новая хозяйка? – хохотнул Очкарик, приподнимая очки и с любопытством глядя из-под них на Горана и Тияну, отчаянно брыкавшуюся в его руках. – Она, что же, разучилась ходить?

— Я выполняю свой долг, а ты выполняй свой, – огрызнулся Горан. – Иди вниз и разберись, в чем там дело.

Очкарик хмыкнул, вытянул шею, повертел головой и, судя по всему, так и не удовлетворив свое любопытство, начал спускаться по лестнице. Он достиг галереи одновременно с Гораном и, встав у него на пути, неуверенно поинтересовался у Тияны:

— Может быть, вам нужна помощь, хозяйка?

— Еще как нужна, разве не видно?! – воскликнула она, ни секунды не надеясь на то, что Очкарик действительно ей поможет. Скорее всего, ему просто было любопытно узнать, почему Горан силой тащит ее куда-то.

— Не суй нос не в свое дело! – Горан грубо оттолкнул Очкарика плечом и поволок Тияну дальше.

Холл быстро наполнялся звуками: захлопали двери служебных помещений, послышались шаги, – кто-то из работников спешил к месту трагедии; из-под лестницы донеслись встревоженные голоса. Через минуту, когда Горан и Тияна двигались по коридору мимо запертых дверей, в холле кто-то громко охнул, а затем хрипло и горестно выкрикнул имя погибшей. Голос напоминал голос Очкарика, но Тияна сомневалась, что смерть Петры способна вызвать у охранника такую скорбь.