Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 117 – Полина Луговцова

Дальше детектив настойчиво убеждал Тияну в необходимости немедленно покинуть грязелечебницу и уверял ее, что свяжется с ней сразу, как только со всем разберется.

Но разбираться придется ей самой, в одиночку. И для начала нужно как можно скорее попасть в полицейский участок. Вскинув голову, Тияна посмотрела на часы, и в этот момент зашумели рольставни на окнах, впуская в комнату розоватые лучи утреннего солнца. Она подскочила, словно сидела на сжатой пружине, сгребла все бумаги и сунула их обратно в конверт, а его положила в спортивный рюкзак, висевший на вешалке в прихожей, затем натянула кроссовки и приникла ухом к входной двери. Убедившись, что снаружи не слышно никаких звуков, Тияна собралась с духом и осторожно шагнула в коридор, готовая в случае чего нырнуть обратно в номер. Ее встретили плотно закрытые двери вдоль стен и полная тишина – все было как обычно, если не брать в расчет дурной сон, в котором из этих дверей выходили люди. Может быть, все комнаты здесь пустуют, и именно поэтому во время экскурсии по грязелечебнице Горан не стал их ей показывать. «Скорее всего, никто оттуда не выйдет, никто не встанет у меня на пути», – успокаивала себя Тияна, но это не очень-то помогало, тревога лишь усиливалась, и вместе с тем возникло дурное предчувствие, будто вот-вот должно было случиться что-то ужасное.

Даже ночью, когда она проникла в кабинет Горана, ее не трясло от страха так сильно. Или это не страх, а нервное напряжение от ощущения важности момента? Ведь еще немного, и грязелечебница навсегда останется позади, а если Тияна и вернется сюда, то разве что в воспоминаниях или во сне. И пусть со всеми произошедшими здесь злодеяниями разбирается полиция!

Миновав два ряда запертых дверей, Тияна вышла на галерею, едва сдерживаясь, чтобы не броситься бегом вниз по лестнице: еще не хватало привлечь внимание Очкарика или споткнуться и упасть в нескольких шагах от спасительного выхода!

Солнце заглянуло в холл сквозь приоткрытую дверь, мгновенно соткав на полу золотистую дорожку, протянувшуюся от порога к подножию лестницы – будто специально для Тияны. Это казалось ей хорошим знаком.

В недрах здания раздались торопливые шаги, и они быстро приближались. Тияна невольно замерла, устремив взгляд в ту сторону, и облегченно выдохнула: это была всего лишь горничная – не Петра, а та девушка, которая мыла пол в холле, когда его в дождливый день залило грязью, сочившейся из-под ниши (или потайной двери?).

В следующий миг ведро с водой и швабра выпали из рук горничной, а сама она застыла с округлившимися от ужаса глазами, глядя куда-то под лестницу. Словно в замедленной съемке, рот ее раскрылся, и оттуда вырвался хриплый крик, который плавно перешел в пронзительный визг. Если бы Тияна не видела закричавшую девушку, она бы подумала, что в здании сработала пожарная сигнализация.

На полу под лестницей обнаружилось распростертое тело Петры. Из-за неестественной позы оно напоминало сломанную куклу, которой пытались открутить голову: шея изогнулась настолько, что кончик носа уперся в плечо; согнутые в локтях руки замерли в таком положении, словно Петра собиралась подбочениться перед тем, как выдать гневную тираду; подол рабочего платья задрался, обнажив белые ноги в голубых прожилках вен, покрытые сетью багровых царапин, длинных и глубоких, словно она долго ползла по каменному полу, прежде чем ее остановила смерть. Однако такое казалось маловероятным: ведь, находясь на полу, довольно затруднительно сломать себе шею. С первого взгляда было ясно, что Петра упала с лестницы, причем с большой высоты.