Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 51 – Полина Луговцова

— В том-то и проблема. Я хотела заставить Осдемониума сделать это, но мой план провалился.

— Отчего же?

— Меня обманули. Вместо иглы, с помощью которой я могла бы повелевать Осдемониумом, мне подсунули подделку! Слыхала о кощеевой игле? Попади она мне в руки, Осдемониум исполнил бы любой мой каприз!

— А теперь что думаешь делать? – с интересом спросила Лоухи, обгрызая ноготь на большом пальце.

— Пойду в ноги кланяться. Осдемониум – брат Вия, они из одного теста слеплены. Попрошу его, пусть по-родственному к железному демону в гости зайдет.

— А чего сразу-то не попросила?

— Знаешь ли, повелевать гораздо приятнее, чем просить. Но, да, я спрашивала его об этом как-то раз… Душу мою он хочет взамен. Просто так никакие просьбы не выполняет. Порядок, говорит, такой. За любую услугу плата полагается, а взять ему с меня, кроме моей души, больше нечего. Только вот хочу я сама своей душой распоряжаться!

— Надо, чтоб кто-то другой попросил! – подсказала Лоухи. – Вон, у тебя два помощника.

— Один уже свою душу продал, это Марк. Только благодаря моим стараниям он еще жив, а толку от него нет никакого, и терпение мое давно закончилось. Отдам его Осдемониуму, чтобы задобрить перед разговором.

— А второй?

— Руубен? – Божена настороженно оглянулась, помедлила секунду, прислушиваясь к мерному похрапыванию мужчин, и продолжила, понизив голос: – Но ты ведь знаешь, что он любил… И, кажется, до сих пор еще любит ту женщину, хотя ее давно нет в живых! Такие души не по вкусу Осдемониуму, они у него надолго не задерживаются. Боюсь, Осдемониум не согласится, но… но я попробую. Если не получится, то подыщу другую жертву. Главное, что мы нашли путь в потусторонний мир. Можно будет потом привести более подходящего кандидата. Правда, снова придется упрашивать кого-то.

В глазах Лоухи вспыхнул коварный огонек:

— Говоришь, повелевать приятнее, чем просить? Знаю я способ, как тебе выполнить задуманное и никому в ноги не поклониться!

Божена подалась к ведьме:

— Да неужели? Подскажешь?

— Ну… услуга за услугу, сама ведь знаешь – таков порядок! Но не бойся, душа твоя мне ни к чему. Поможешь мне в одном деле, и я тебе помогу.

— А что за дело?

— Да так, пустяки. Дело это давнее – то, наше с тобой, общее – давно уж сделано, однако ж, недоделки остались. Нет мне покоя, ведь еще не все песни в мою песенную шкатулку вернулись, – из тех, что два века назад девица-помощница украла и с собой в мир людей унесла.

— Как? Ведь мои люди отдали тебе Айну! Разве у нее не все твои песни были?

— Выходит, не все… Айна ведь упросила меня пощадить ее дитя, а взамен обещала сама, по доброй воле, песни отдать. Отнять-то их было не просто, они с душой ее срослись, возиться пришлось бы. Я и согласилась. На что мне была ее малявка? И вот Айна положила дочь в лодку и пустила по реке, а потом и уговор выполнила, вернула песни в шкатулку, хотя и знала, что после этого ее ждет смерть. Одной только песни я не досчиталась! Уж как я ее терзала, эту девку, какими только заговорами не мучила, за космы к березе подвешивала, птицам велела глаза ей выклевать… Так и не вернула Айна ту песню. Перед смертью уже созналась, что передала ее своей дочке, как оберег. Ведь эта песня служила заклинанием для Каменного великана, который спит беспробудно от начала времен и уж почти весь в землю врос. Видно, хотела мать, чтобы был у ее дочки надежный защитник.