Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 97 – Полина Луговцова

— Человек сам выбирает свой путь на этой земле.

— Выбирает ли? – Божену понесло, и она не замолчала, пока не высказала заносчивой ученой-теософу все, что думает, не давая той возможности ее прервать: – Жизнь полна дьявольских соблазнов, легионы демонов рыщут по свету в поисках добычи, люди не в силах им противостоять. Не слишком ли многого хотят от них боги? Им ли не знать, что они требуют невозможного? Почему не наделят человека силой, способной усмирять этих демонов? Человек обречен на мучение – и в теле, и без него! Только глупец может отказаться от плотских удовольствий, зная, что и в загробной жизни ему не светит ничего хорошего! Так, может быть, те существа, каких вы причисляете к низшим, просто умнее ваших вечно совершенствующихся последователей? Вот что я думаю о вашем учении! Мне не нужна вечная жизнь без тела, мне она представляется неполноценной. Я хочу дышать, слышать, осязать, любить, ненавидеть и грешить так, как мне вздумается! Я хочу попасть в иной мир, не теряя тела, и сделаю это! Раз ваш Учитель это может, значит, и я способ найду! Узна́ю, как происходит это перемещение!

— Куда тебе! Ты даже не догадываешься, что дело не в перемещении, а в перевоплощении, – послышалось за спиной Божены, когда она покидала прокуренную квартиру Блаватской-старшей.

Попытка выведать у просветленной родственницы необходимую информацию не удалась, но Божена даже расстроиться не успела, вспомнив о «некрографе» Эдисона. С помощью этого устройства она решила вызвать Учителя Радды-Бай с «того света» и поговорить с ним. У нее созрел план, для осуществления которого требовалось выполнить два пункта: узнать имя Учителя и заполучить «некрограф». С первым пунктом все оказалось несложно: в своих опубликованных дневниковых записях Радда-Бай неоднократно упоминала о высоком человеке в белой чалме, которого никто кроме нее не видел. Она называла его Махатмой Морией.

Второй пункт плана целиком зависел от решимости Джона Вуда, работавшего на изобретателя Эдисона. Однако просьба Божены выкрасть «некрограф» из лаборатории привела парня в ужас. Желая подбодрить его, юная Блаватская намекнула, будто испытывает к нему взаимные чувства. Джон сразу воспрянул духом, и через несколько дней заветный «некрограф» был у Божены в руках. Правда, долгое время она не могла воспользоваться устройством, им с Джоном пришлось бежать, скрываться и запутывать следы, а сделать это было не просто, учитывая, что теософское общество, членом которого являлся и обкраденный Эдисон, распространилось по всему миру. Их рьяно разыскивали. Детективы и полиция шли по следу, наступая на пятки. Запускать «некрограф» было слишком рискованно, он лежал в большом чемодане, прикрытый одеждой, пока Божена и Джон находились в дороге, пересаживаясь с корабля на поезд, с поезда – в автомобиль, а оттуда – в телегу, запряженную чахлой лошадью, которая, в конце концов, привезла их в сибирскую глубинку. Очутившись в небольшом провинциальном городке, они выбрали неприметный постоялый двор на окраине, где вскоре Божена и приступила к долгожданному эксперименту.

Но он не удался. Устройство выдавало массу различных звуков, но не призраков. Крушение надежд превратило Божену в бешеную фурию, и весь гнев обрушился на Джона. Она обвиняла его в том, что он «украл не то», «не берег в дороге и расколотил там что-то» и даже, что «наврал с три короба, воспользовавшись ее доверчивостью, а на самом деле «некрограф» – полнейшая фикция».