Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 91 – Полина Луговцова

Лестница с узкими скользкими ступенями очень походила на ту, по которой прошлой весной ее вел в подземелье охранник из интерната в Заполярье: сверху точно так же часто капало, а снизу, из темноты, доносились шорохи, вскрики и тоскливое подвывание, далекое и едва уловимое, похожее на звук ветра, попавшего в узкую лазейку и превратившегося в сквозняк. Когда спуск закончился, впереди во мраке проступили белые колонны из мутного льда, облитые лунным светом, проникавшим в невидимую щель или трещину пещерного свода. Ноги Тильды заскользили на гладком ледяном полу, простиравшемся всюду, куда хватало глаз. Ее объял жуткий холод: казалось, все тело вмиг подернулось изморозью.

Давний кошмар повторился, Тильда вновь вошла в Лунный Чертог, хотя, выбравшись из него однажды, была уверена, что никогда туда не вернется. У нее вырвался судорожный вздох. Как и тогда, Кощей (теперь Тильда знала имя «владыки смерти», а в прошлый свой визит сюда у нее были сомнения) пообещал ей полцарства в награду за любовь, и она, не раздумывая, отвергла это предложение, совершенно невыгодное, на ее взгляд: править ли царством смерти или быть в нем узником – невелика разница, если все равно придется торчать тут вечно. А ведь владыку еще и полюбить надо, а это равносильно тому, чтобы полюбить смерть. Неужели кто-то на такое способен?

— Верно, все вы одинаковы! – со злорадством воскликнул Кощей, отвечая на ее мысленный вопрос. – Несчастные холодные душонки, только самих себя любить и умеете! Потому-то царство мое множится и сила крепнет. Вот и ты свой выбор сделала. Ступай за своей смертью, туда тебе и дорога.

На ледяной глади закружилась крылатая тень. Под своды чертога вылетела огромная черная птица с женским лицом. Черные волосы обрамляли ее плотным облаком. Сирин – вестница смерти! Задрав голову, Тильда посмотрела в глаза птицы-девицы, полные печали, тоски и жалости, и ее потянуло пойти за ней следом в неведомую тьму, туда, где в прошлый раз ей не довелось побывать. Где-то там ее ждал Женька.

С каждым шагом завывание, едва слышимое во время спуска по лестнице, становилось все более громким и многоголосым, и вскоре Тильда убедилась, что источником звука действительно были сквозняки: перед ней открылась долина, окруженная стенами из громоздившихся друг на друга ледяных глыб, в просветах между которыми резвился ветер. На земле вдоль стен сидели люди, много людей, склонивших головы так низко, что лиц было не разглядеть. Некоторые забились в расщелины, скрючившись, как черви, другие уткнулись лбом в глыбы, повернувшись к центру долины спиной, а кое-кто перебирался с места на место, словно искал себе более подходящее пристанище. Тильда растерялась, не представляя, как будет искать Женьку, но вдруг заметила его в толпе. Брат тотчас исчез из виду, но Тильда уже мчалась в ту сторону, не чуя ног под собой. Приблизившись, она окликнула его по имени. Никто из людей не поднял головы и не взглянул на нее. Попытка протиснуться между сидящими не удалась: они соприкасались плечами и спинами, и никто не посторонился, чтобы пропустить ее. Тогда Тильда принялась расталкивать людей и ужаснулась, почувствовав нечеловеческий холод их тел. Стукаясь друг о друга, тела гремели, как стылые камни. Одно из них упало и выкатилось из общей массы. Тильда почувствовала движение воздуха над собой, а потом увидела, как Сирин спикировала и, подхватив это тело когтистыми лапами, взмыла ввысь. Поднявшись к верхнему краю стены, птица-девица водрузила его сверху, на нагромождение глыб, и тут до Тильды дошло, что все эти глыбы – тоже тела, скрючившиеся так, что издали походили на булыжники неопределенной формы. Ужас подстегнул ее, заставил поспешить, и, упав на колени, Тильда отчаянно вторглась в ряды ледяных людей, чтобы увидеть их лица. Некоторые еще сохранили осмысленное выражение, но большинство превратилось в маски с блеклыми бельмами вместо глаз. «Как мертвецы, но, наверное, еще живы, раз Сирин их пока не прибрала», – сделала вывод Тильда.