Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 58 – Полина Луговцова

Обернувшись, Дашка заявила:

— Надо это сжечь! Все кишит червями!

— Зря мы закрыли ее в спальне, лучше бы в туалете! – казалось, Алина прожжет взглядом обезумевшую подругу.

— Кто ж знал-то, – виновато обронила Тильда.

Послышался треск раздираемой ткани, и Дашка отлетела от окна с обрывком шторы в руках.

— А ну, прекрати! Психбольная, да?! Что за бес в тебя вселился?! – с видом разъяренной фурии Алина ринулась к погромщице, выхватила у нее кусок ткани, и, потрясая им перед ее лицом, закричала: – Посмотри, что ты наделала! Чем тебе шторы помешали, идиотка? Что я родителям скажу?

— В ней черви! – рявкнула Дашка, вскинув на нее дикий взгляд. – Надо сжечь!

— Да какие, к черту, черви? В голове, разве что, твоей! – возразила Алина, присматриваясь к скомканному обрывку, и вдруг вся краска схлынула с ее лица. Дрожащими руками она развернула комок и выронила с визгом. – Мамочка!

Сгорая от любопытства, Тильда подняла упавшую на пол ткань и расправила, держа перед собой. На первый взгляд, ничего необычного и пугающего в этом куске материи не было, но при тщательном осмотре полотна стало видно, что некоторые из нитей… шевелятся! Ткань действительно выглядела так, будто ее соткали с добавлением тончайших и очень длинных червей одного цвета с пряжей, отчего те сливались с общим фоном и отличались едва заметным, но непрерывным шевелением. Черви оплетали нити в каждом ряду и медленно ползали по ним взад-вперед.

— А ну-ка дай взглянуть на твой халат! – Тильда отбросила ткань подальше от себя и шагнула к Алине, которая уже сама догадалась его снять и стояла теперь, в чем мать родила, с лицом, перекошенным в приступе брезгливости. Халат валялся у ее ног.

Тильда благоразумно не стала его трогать, а присела на корточки и пригляделась. Махровое полотно тоже сплошь кишело червями.

— Чертовщина, говорю же! – констатировала она. – Если вся твоя одежда такая же, то теперь понятно, почему она стала тесной.

— Сже-ечь! – подала голос Дашка.

— Кошмарище… – Алина схватилась за голову. – Как эта гадость попала к нам в дом? А я-то… я же могла с голоду умереть, думая, что толстею!

— Сме-ертница! – Дашка повернулась и ткнула пальцем в ее сторону.

— Молчи, зомбачка несчастная! – огрызнулась Алина.

И в этот момент в дверь позвонили.

Дашка сорвалась с места и выбежала из комнаты. Через мгновение из прихожей донесся щелчок открывшегося дверного замка, а следом раздался гневный мужской голос:

— Вали отсюда! Она моя!

— Сам вали! Тебя сюда не звали! – прорычала Дашка в ответ. Послышалось ее тяжелое сопение и возня, будто она вступила в схватку с незваным гостем.

Растерянно глядя на дверной проем, Алина прошипела Тильде:

— Глянь, что там творится. Не могу же я выйти голой! И принеси мне шторку из ванной, может быть, в ней нет червей, она же полиэтиленовая.

В прихожей вовсю шла борьба: Дашка и какой-то худой высокий парень пытались вытолкать друг друга из квартиры, топчась у порога. Распахнутая входная дверь то и дело билась в стену подъезда. Стоявшая на лестнице сухонькая старушка энергично взмахивала рукой, поочередно осеняя себя и дерущихся крестным знамением.

Тильда метнулась в кухню и, вернувшись на поле боя с тяжелой глиняной кружкой, с размаху обрушила ее на голову налетчика. Парень пошатнулся и свалился на пол. Дашка исторгла победный вопль, за ноги втащила парня в квартиру и захлопнула дверь, не обратив внимания на участливый вопрос старушки: