Книга Свадьба в Чертолесье, страница 19 – Полина Луговцова

— Дорогие молодожены! Сегодня у вас особенный день — день рождения вашей семьи. Перед началом регистрации прошу вас подтвердить, является ли ваше решение стать супругами искренним, взаимным и добровольным.

— Да! — по-петушиному пронзительно выкрикнул Родион.

Алиса кивнула и выдавила кислую улыбку. Работница загса скользнула по ней сочувствующим взглядом, потом посмотрела на Родиона, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде затаенного восхищения. Вероятно, она подумала, что могла бы стать для жениха более подходящей партией, чем его невеста-калека. Спохватившись, она потупилась и продолжила:

— С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется. Подойдите к столу регистрации и скрепите ваш семейный союз подписями.

Родион поставил на бланке размашистый росчерк и передал ручку Алисе, но та выпала из ее дрожащих пальцев.

— Плохая примета! — охнул кто-то из гостей за ее спиной. А затем налетел порыв ветра и донес до ее слуха возмущенный хриплый вопль:

— Дурное дело вы тут затеяли! Негоже в лесу свадьбу играть!

Судя по голосу, кричала немолодая женщина, находившаяся где-то далеко позади.

Алиса обернулась и, потеряв равновесие, повалилась назад. Иван успел подхватить ее и усадил в кресло. Гости всполошились, начали озираться. Работница загса приложила руку козырьком ко лбу, вглядываясь вдаль, и нахмурилась. Родион скорчил брезгливую гримасу и воскликнул:

— Какой ужас! Кто пропустил сюда эту бомжиху?!

Алиса развернула кресло и увидела старуху, ковыляющую среди сосен по направлению к поляне, где шло торжество.

— Позовите охрану! Пусть ее уведут! Таким, как она, здесь делать нечего! — требовательным тоном произнес Родион, обращаясь неизвестно к кому. Никто не отреагировал на его слова, все завороженно наблюдали за приближением непрошеной гостьи.

Старуха шла быстро, и вскоре стало слышно ее сиплое дыхание, эхом разносившееся по лесу. Седые космы торчали во все стороны, а тяжелая поступь свидетельствовала о том, что она проделала долгий путь и выбилась из сил.

— Что ж вы творите, безумцы?! — вновь прокричала она, потрясая корявой клюкой, служившей ей опорой при ходьбе. Ее черные, по-вороньи круглые глазки горели безумным огнем на сером и безжизненном, как пересохшая земля, лице. Одежда висела на ней, как на пугале, и была вывернута наизнанку, из швов торчали пучки ниток, в которых застряли кусочки лесного сора.

Она вышла на поляну, и в тот же миг на солнце набежала туча, а от земли потянуло сыростью и холодом. Стало тихо, как на кладбище. Один из гостей, поднимаясь из-за стола, опрокинул стул, и тот упал на дощатый помост с таким звуком, словно где-то захлопнулась крышка гроба.

Старуха угрюмо уставилась на Алису.

— Свадьбу в лесу играть — беду на себя накликать! — изрекла она тоном вещуньи, оглашавшей дурное пророчество. — Черти по нашим лесам шныряют, а для них нет большей радости, чем счастье людям испоганить!

Из толпы остолбеневших гостей выбрался Иван и с решительным видом направился к старухе.

— Ты чего ругаешься, бабуля?

— Не бабуля я тебе, а Федора Семеновна! — осадила она его, вздергивая подбородок и воинственно выставляя перед собой клюку. — И не ругаюсь, а предупреждаю! Увидят черти невесту, и все, пропала девка! Утащат в свое Чертолесье, и поминай как звали!