Книга Суперзапретные игры. Книга 2, страница 141 – Нин Ханъи

Убирая PS Vita в водонепроницаемый чехол, Хан И объяснил:

— Она тратит заряд, нельзя играть постоянно.

Вспомнив, что юноша все равно его не понимает, Хан И скривился.

Когда он убирал консоль, из чехла выпала фотография – та самая, что Хан И получил от Чжан Шуня, фото его пропавшего старшего брата Чжан Тэна. Хан И пообещал Чжан Шуню найти его брата и считал эту фотографию столь же важной, как и консоль. Поэтому фото хранилось в отделении водонепроницаемого чехла.

Фотография упала прямо перед юношей, он взглянул на изображение, опешил и невольно произнес:

— Да ведь это же…

Хан И вздрогнул от удивления. Ми Сяолу и Лу Хуа, сидевшие рядом, тоже услышали слова юноши и разом вскочили.

— Что ты сейчас сказал? – спросил Хан И.

Юноша понял, что проговорился и выдал свой секрет. Он выглядел крайне смущенным и торопливо замотал головой. Но Хан И отчетливо все услышал, понял, что тут что-то нечисто, и принялся его расспрашивать.

— Ты только что заговорил на нашем языке, да? Не пытайся это отрицать! Я услышал, как ты сказал «да это же…». Да это же кто?

Возглас Хан И разбудил спавших товарищей, все подошли и уставились на юношу.

— Я тоже слышал, что он сказал, – подтвердил Хань Фэн, сурово глядя на юношу. – Значит, ты можешь понимать и говорить на нашем языке, но притворяешься, что не умеешь?

Юноша плотно сжал губы, отказываясь отвечать. Его лицо выражало крайнее смущение. Цзи Кайжуй не отличался терпением, необходимым для затяжных допросов. Он превратил правую руку в острый клинок и приставил его к шее парня.

— Не смей! – вскрикнула Синь На.

— Я знаю, ты понимаешь все, – холодно процедил Цзи Кайжуй, глядя юноше в глаза. – Если тебе жизнь дорога – говори правду.

Юноша, увидев, как рука Цзи Кайжуя превратилась в сверкающий холодным светом клинок и оказалась у его шеи, задрожал от страха. Он больше не смел что-либо скрывать и взмолился:

— Пожалуйста, божественный посланник, пощадите мою жизнь!

После этих слов, произнесенных четко и ясно, ни у кого не осталось сомнений: юноша понимал их язык и мог на нем говорить. Цзи Кайжуй убрал руку-клинок. Хан И, уставившись на юношу, спросил:

— Вы все, что ли, специально притворялись, что не говорите по-нашему? Какие у вас планы насчет нас?

Парень встал на колени, непрерывно кланялся и молил о пощаде.

— Нет… все не так. Мои сородичи не понимают ваш язык, только я один его понимаю! Но это секрет, ни в коем случае нельзя позволить узнать старейшине, иначе мне не жить!

— Что вообще происходит? – Лу Хуа совершенно запутался.

Чтобы окончательно прояснить ситуацию, Хан И велел юноше:

— Сейчас я буду задавать вопросы, а ты – честно на них отвечать.

Юноша беспрестанно кивал.

— Объясни, почему только ты один понимаешь наш язык.

— Я и мои соплеменники говорили только на нашем языке. Но однажды в подземном храме, где поклоняются божествам, я случайно обнаружил запечатанную «запретную книгу» – книгу из древних времен, написанную на языке другой цивилизации. По правилам моего племени никто не смеет прикасаться к «запретной книге», но я не удержался, украл ее, спрятал в укромном месте и тайно изучал, – взволнованно признался юноша.

— У этой «запретной книги» были обложка и название? – спросил Лу Хуа.

Юноша кивнул.

— Как она называлась?

— «Словарь китайского языка».