Книга Психотомия, страница 73 – Игорь Артюхов

План был следующий: нужно добраться до рабочего компьютера и заблокировать пластиковую карточку, которая явно либо потерялась, либо осталась на квартире у этой девицы. А на это андроидное недоразумение… если позвонят – объяснит, что нашёл, и назовёт адрес, куда за ним можно подъехать. Свой телефон – хрен с ним, купит новый, надо лишь где-то в блокноте найти пароли от облачного хранилища, и все данные будут на месте. Кошелёк потерял? Не жалко. Было-то всего наличкой пару тысяч, куча ненужных визиток и скидочных карт, которыми он никогда не пользовался.

Он выскочил из маршрутки, поправил воротник и уже взял курс к больничным воротам, но внезапно сбавил шаг. У тротуара вдоль больничного забора, прямо на складном стульчике, сидела старушка с ведром цветов. Белых, с лёгкой розоватой каймой по краю лепестков. Пенсионерка смотрела куда-то сквозь спешащих мимо людей, иногда поправляя ведёрко. Никита задержался, хлопнул себя по карману и достал чужой смартфон.

— Молодой человек, а гвоздичек не купите? – без особой надежды спросила старуха.

Он посмотрел несколько секунд на экран, затем, не глядя на неё, сунул смартфон обратно в карман. И дальше так же твёрдо зашагал к больничному крыльцу.

Тхоржевский подошёл к главному больничному входу. За стеклом знакомый охранник – типичный тучный мужчина с лицом, выражающим хроническую скуку, – медленно оторвался от газеты. Его ленивый взгляд оценивающе скользнул по Никите, а через динамик проскрежетал голос:

— Вам куда?

— Как куда? К себе в отделение, – ответил Никита, глупо заулыбавшись.

— Вы лежите у нас?

— Что? Лежу? – Тхоржевский опешил. – Львович, мне в нейрохирургию, на работу!

Охранник хмуро глянул на него, махнул рукой и нехотя нажал кнопку. Створки турникета разошлись, пропуская доктора. Никита вошёл в лифт, где уже стояла группа медсестёр и пара врачей из соседних отделений. Обычно его появление вызывало оживление: кивки, улыбки, дежурные шутки. Но теперь его «здравствуйте» повисло в воздухе. Коллеги ответили скупыми, равнодушными кивками, а их взгляды утыкались в стены, в пол, в кнопки этажей, как назло избегая Тхоржевского.

Не особо обращая на это внимания, он поднялся на нужный этаж и шагнул в отделение. Первой увидел Леру, постовую медсестру, ту самую, которая обычно заливалась румянцем при его виде и суетливо поправляла колпак, стараясь поймать ответный взгляд.

— Привет, Лер!

— Здрасте, – устало бросила она. Тхоржевский уже сделал пару шагов к ординаторской, когда её голос догнал его – резкий и неожиданно строгий:

— Мужчина, а вы куда?

Он обернулся. Она смотрела на него не с привычным обожанием, а с холодным недоумением. «Не выспались, что ли, все сегодня?» – подумал Никита и, отвернувшись, толкнул дверь в ординаторскую.

За столом, как обычно, мрачно восседал заведующий Олег Николаевич. Рядом на диване развалился анестезиолог Азат, лениво покачивая на ноге резиновым тапком и листая журнал. В углу, уткнувшись в телефон, сидел Сергей, второй хирург.

— Всем привет! Слушайте, у меня тут форс-мажор такой… – начал Никита, но фраза оборвалась. В комнате что-то переменилось, и воздух будто съёжился.

Все трое одновременно подняли на него головы. Олег Николаевич оторвал сосредоточенный взгляд от монитора. Его глаза, обычно спрятанные в сетке морщин, теперь были широко раскрыты. Азат медленно опустил журнал, его смуглое, обычно оживлённое лицо недоумённо задеревенело, густые брови съехались к переносице. Сергей тоже посмотрел на Никиту насторожённым взглядом и, покосившись на старших коллег, спросил с деланой вежливостью: