Онлайн книга «Психотомия»
|
Рутина была настолько предсказуемой, что не оставляла места для инициативы, а значит, не грозила и провалом. Сиди, меряй, запоминай. И держись подальше от микроволновок. К счастью, в местном буфете за разогрев «дубовых» пицц и жиденьких куриных супов отвечала строгая продавщица, и печь работала исправно. Перед глазами Максима мелькали лица и бесконечные жалобы. Он слушал короткие, почти телеграфные диалоги Бориса Антоновича – измождённого терапевта, который за пятнадцать минут должен был вскрыть проблему: собрать анамнез, заполнить ворох документации и выписать рецепт. Пожилой доктор оказался человеком спокойным и добродушным: в паузах между пациентами он мог делиться врачебными байками или пояснять, почему при определённых симптомах назначает именно этот препарат. Максим послушно кивал, имитируя интерес, но его взгляд неизменно соскальзывал на настенные часы, отсчитывавшие минуты до свободы. Сначала Максиму было даже любопытно, но уже ко второй субботе интерес потускнел, а к третьей – сменился ощущением глухой, вязкой скуки. К пятой неделе поликлиника начала его по-настоящему раздражать. Жизнь превратилась в заевшую пластинку: встать пораньше, открыть приложение такси и с тошнотой ткнуть в заученную строчку «Ленина, 17». Снова ехать через полгорода, чтобы взвешивать, измерять и слушать нудёж терапевта, пытавшегося разбавить его безынициативное молчание. Однако в эту субботу всё изменилось. В кабинет ввалился мужчина лет пятидесяти с землистым лицом, покрытый липким потом. Он с трудом дышал, хватая воздух ртом, и левой рукой сжимал грудь, жалуясь на жгучую боль. Борис Антонович мгновенно вызвал медсестру ЭКГ, взглянул на ленту и рявкнул Максиму: «Срочно скорую! Инфаркт, госпитализация!» Максим с пересохшим от волнения горлом вцепился в трубку: — Семнадцатая поликлиника! – почти кричал он бестолковому диспетчеру, который заставлял повторять адрес снова и снова. — Едем! – наконец отрезали на том конце. Он положил трубку. Чувствуя свою бесполезность, он то и дело брал стонущего мужчину за пульс и мерил, жмякая резиновую грушу, медленно падающее давление. Борис Антонович заговаривал зубы пациенту, нервно косясь на часы. Десять минут, пятнадцать, двадцать… Когда прошло полчаса, доктор, едва не матерясь, приказал снова набрать 03. Максим выскочил в коридор и позвонил. На другом конце раздражённый голос заявил, что бригада уже пять минут как на месте, в семнадцатой поликлинике, но никакого больного с инфарктом найти не может. — Не могут найти… – шепнул Максим врачу. — Беги к выходу! – приказал Борис Антонович. – Лови этих мудаков и за руку тащи сюда! Он вылетел из кабинета, сжимая в потной ладони телефон. В голове уже рисовались картины подвига: как он бежит рядом с каталкой, ловко помогает грузить пациента – может, ему даже разрешат поехать с бригадой, только бы вырваться из этой унылой рутины. В трубке бесновался диспетчер: — Наши на месте! Где ваш больной?! — Да где же вы сами?! – крикнул Максим, переругиваясь с невидимым врагом, и выскочил на ступеньки главного входа. Он отшатнулся, чтобы окинуть взглядом двор, и его взор машинально скользнул по фасаду здания, в которое он входил каждую неделю, но в которое никогда по-настоящему не вглядывался. И вгляделся он только сейчас… На потёртой табличке, край которой прикрывали качающиеся ветви, чёрным по белому значилось: «Городская поликлиника № 2». А ниже, столь же недвусмысленно: «ул. Ленина, 17». |