Книга Психотомия, страница 103 – Игорь Артюхов

На последних ступеньках перед выходом в голове у него окончательно созрело ощущение – холодное и очень спокойное, как сквозняк из форточки, которую не замечаешь, пока не продует… А ведь его могли подтравливать и через вентиляцию, не так ли?

Марцыпанов выковылял во двор и на мгновение остановился. Он внезапно отошёл от какого-то туманного морока. Он вдруг усмехнулся сам себе, ощутив, как все эти беспокойные мыслесплетения сдуло из головы свежим уличным воздухом. Он осмотрел руку, сморщенную после душа, с налипшими волосами и усмешка враз сошла сама собой. Что-то занозистое и неотвязное, которое он только что почти убедил себя не слушать, вернулось и устроилось обратно в черепе… Но сейчас нужно было срочно сдать часы в ремонт, а потом лечь под капельницы и промыться как следует! Только вот куда ложиться?

В свою больницу – там все свои, проверенные? А «свои» ли они?

Тут и эта мысль начала неумолимо разворачиваться в сторону, которая Марцыпанову совсем не понравилась. Ведь кто-то же из больницы смог настучать в Минздрав про рентген-аппараты, если от пациентов точно не было жалоб… Или были?

Он мотнул головой, но эти мысли не рассыпались, а скорее распылились на мелкие занозистые кусочки в голове.

Двор у клиники был аккуратный – невысокий металлический заборчик с коваными завитушками, вдоль него стриженые кусты, которые сейчас, в его глазах, воспринимались просто как что-то зелёное вдоль чего-то серого.

Во дворе было человек десять с папками и направлениями в руках – явно пациенты, шедшие на приём. Двое из них посмотрели на Марцыпанова недолго, мельком. Ерофей Андреевич почему-то обратил на это внимание. Он попытался понять, было ли в этих взглядах что-то ещё или на него просто смотрели, потому что он единственный в этом дворе, кто медленно шёл к машине, придерживаясь за заборчик.

Он потоптался и ещё раз огляделся – его «Volvo XC60» тёмно-синяя, оказывается, стояла вообще с другой стороны от входа. Со второй попытки он всё же добрёл до неё, открыл, тяжело опустился на сиденье и прикрыл дверь.

Он завёл двигатель, не сразу попав ключом в замок зажигания. Навигатор проложил маршрут, и женский голос в смартфоне мягко указал повернуть через двести метров направо.

Марцыпанов тронулся, едва не сбив поднимавшийся шлагбаум.

Он ухватился за руль чуть крепче обычного, в глазах всё так же плыло. Пока ехал, он дважды задерживался на зелёном, пока сзади не начинали настойчиво и надрывно сигналить. Просто в глазах у него вокруг каждого светофора стоял смазанный венец из красно-жёлто-зелёной помеси, моргавшей совершенно невпопад.

До мастерской он ехал минут пятнадцать. По дороге успел трижды подрезать другие автомобили, едва не снести мамочку с коляской и дважды чуть не уснуть в ожидании зелёного сигнала.

Когда навигатор объявил «вы прибыли», он сворачивал прямо на узкую улицу вдоль типовой пятиэтажки, интенсивно прищуриваясь.

Кое-как припарковавшись и задев бордюр передним колесом, он вылез.

Первый этаж нужного ему дома был весь в витринах, буквы плыли и двоились, он снова щурился, пытаясь разобрать, что где. Одна надпись была на фоне чего-то розового с женскими силуэтами. Другую он всё же прочитать смог: «парикмахерская». В соседнем окне были какие-то белые округлые предметы за стеклом, которые он не сразу опознал как унитазы.