Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 89 – Майя Саммер

Я шла по коридору в свои покои, когда услышала голоса.

Они доносились из гостевых покоев. Я узнала этот голос, молодой, звонкий, с едва заметной хрипотцой.  Эта служанка подавала за обедом. Её имени я не знала. Вторая была постарше, с низким, грудным голосом — кажется, Урсула, работала в прачечной.

— Ну и что ты думаешь? — спросила первая, и в голосе её звучало любопытство. — Правда, что говорят?

— А что говорят? — Урсула усмехнулась.

— Что она его приворожила. Или что-то у неё там такое, между ног, что он ума лишился. Ну, сам посуди — она же никто. Брошенная жена его брата, с ребёнком на руках. Ещё неизвестно чей это ребёнок. А он — великий князь! Мог бы любую взять, а выбрал её.

Я замерла.

Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как жар заливает щёки. Мне хотелось закрыть уши, убежать, спрятаться в своей комнате и никогда не выходить. Но я не могла. Ноги приросли к полу.

— А ты видела её, когда она приехала? — продолжала служанка. — Худая, бледная, в платье старом, как у нищенки. Я думала, она вообще не выживет. А теперь — смотришь, и князь от неё не отходит.

— Да уж, — вторая хмыкнула. — Говорят, она его как-то так умело... ну, ты понимаешь. Что он даже про невесту забыл.

— А княжна Лина? Говорят, она её дочь от Вольдемара. Но все видят, как князь к ней относится. Как к своей.

— Так она и есть своя, — в голосе её послышалась зависть. — Он её удочерить хочет. Слышала? Сделает её наследницей.

— Да ну! — служанка ахнула. — А как же законные наследники?

— Так у него детей нет. Законных, по крайне мере. И если он женится на этой, то и не будет. Вот князь и решил, что дочь Фреи будет княгиней. И плевать ему на всех.

Я стояла за колонной и слушала. Стыд смешивался с обидой, и в груди разрастался ком. Они говорили обо мне. О моей жизни, о моём теле, о моей дочери. Как о грязи. Как о чём-то постыдном, что можно обсуждать в коридорах за моей спиной.

И я поняла — если я промолчу сейчас, если уйду, как в прошлый раз, это будет повторяться снова и снова. Каждый день, каждую неделю, каждый месяц. Они будут шептаться за моей спиной, и я буду знать об этом. Я буду чувствовать их взгляды, их ухмылки, их презрение.

И тогда я действительно стану той, кем они меня называют.

Я развернулась и пошла вперёд. Не в сторону слуг — они уже скрылись. Я пошла в другую сторону.

К управителю.

* * *

Я нашла его в его каморке за кухней — толстого, красномордого мужчину по имени Аксель. Он сидел за столом, перебирал какие-то бумаги, и когда я вошла без стука, только поднял на меня взгляд.

Даже не встал, чтобы поприветствовать.

— Госпожа. — он едва заметно кивнул. — Чем могу служить?

— Мне нужно собрать всех слуг, — сказала я. — Всех, кто есть в замке. К полудню. В большом зале.

Он уставился на меня, словно перед ним назойливая муха.

— Всех? Но, госпожа, их же больше сорока человек...

— Я сказала — всех, — повторила я. — Кто не явится — пусть собирает вещи. Мне такие слуги не нужны.

Аксель нахмурился, но спорить не стал. Только кивнул и вышел из каморки.

Я осталась одна. Стояла посреди маленькой комнаты, смотрела на закопчённые стены и чувствовала, как внутри поднимается холодная, спокойная ярость. Не та, что бросает в жар и заставляет кричать. Та, что замораживает кровь, проясняет мысли.