Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 86 – Майя Саммер

Рагнар смотрел на меня, и я чувствовала, как внутри всё переворачивается. Он даже не пытался скрыть эмоции. Наоборот, во взгляде сквозила вселенская усталость.

— Фрея, — сказал он, и голос его был хриплым, будто он не спал несколько ночей. — Ты встала. Как себя чувствуешь?

— Лучше, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Я пришла поговорить о дочери.

Он кивнул, будто ждал этого.

— Садись.

Я села в кресло напротив — на самый край, не прислоняясь к спинке. Держалась прямо, сцепив руки на коленях.

— Лина рассказала мне о своём даре, — начала я. — О целительстве. Агнесса сказала, что такие, как она, редкость. Что все они живут в столице, при дворе императора.

Рагнар помолчал. Потом кивнул.

— Это правда.

— И что будет с ней? — спросила я, и голос мой дрогнул, хотя я пыталась этого не показывать. — Её заберут? Отправят в столицу?

— Нет, — ответил он твёрдо. — Никто не заберёт твою дочь. Начальное обучение она получит в замке. Я уже связался с хорошим учителем.

Я смотрела на него, не веря.

— Но как ты это остановишь? Король...

— Король, — перебил он, — далеко. А я — здесь. И я — великий князь. Моя земля, мои люди, мои законы. Никто не придёт в мой дом и не заберёт ребёнка моей семьи без моего разрешения.

В его голосе звучала такая уверенность, что я почти поверила.

— Но если король прикажет...

— Пусть приказывает, — жёстко сказал Рагнар. — Я не подчинюсь. Если король готов потерять поддержку моего княжества, то так тому и быть.

Я молчала. В голове крутились мысли, страхи, сомнения. Но вместе с ними — облегчение. Тяжёлое, горькое, но всё же облегчение. Мы с Линой не одни в этой битве.

— Спасибо, — сказала я, поднимаясь. — Я пойду.

Развернулась и сделала шаг к двери.

— И это всё? — раздалось за спиной.

Его голос был тихим, но я услышала в нём то, от чего замерла на месте.

— Что? — переспросила я, не оборачиваясь.

— И это всё, что ты хотела сказать мне? — повторил он. — Спасибо и до свидания?

Я стояла, прижимая руки к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— А что ещё я должна сказать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ты прекрасно знаешь, — ответил он.

Обернулась.

Он стоял посреди кабинета, смотрел на меня, и в его жёлтых глазах горело что-то дикое, отчаянное.

Я не успела ответить. Точнее мне просто нечего было сказать.

Он сделал два шага — всего два — и вот уже его руки сомкнулись на моей талии, прижимая меня к нему так крепко, что я не могла вздохнуть. Его губы накрыли мои — жёстко, требовательно, без тени нежности, которая была в прошлый раз.

Я попыталась оттолкнуть его.

Ударила ладонями в грудь, упёрлась, заставила себя отстраниться. Но он не отпускал. Только прижал ещё сильнее, и я чувствовала каждую мышцу его тела, каждое движение его губ.

Внутри всё кричало: «Остановись! Не смей! Ты не можешь этого хотеть!»

Но тело не слушалось. Руки, которые должны были отталкивать, сами собой скользнули вверх, к его плечам. Пальцы вцепились в ткань рубашки. Я ненавидела себя за эту слабость, за то, как легко он заставил меня забыть обо всём — о невесте, о слугах, о своей гордости.

Я ненавидела себя. Но ничего не могла с собой поделать.

Он отстранился первым.

Тяжело дыша, с горящими глазами, он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было что-то такое, от чего у меня подкашивались колени.