Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 77 – Майя Саммер

А я просто дура, которая поверила в его сладкие слова и позволила ему разрушить мою репутацию, а ещё сама отдала свою дочь.

Я почти не выходила из комнаты дочери. Сидела с Линой, играла с ней, кормила, купала, читала вслух старые сказки из книг, которые нашла на полке. Дочь была счастлива — мама рядом, кот мурчит в ногах, тепло, светло. Она не понимала, что происходит за стенами нашей комнаты, не видела моего напряжения, не чувствовала, как я вздрагиваю от каждого шороха в коридоре.

Кот тоже никуда не уходил. Он лежал на подоконнике, щурился на солнце и мурлыкал. Иногда, когда я слишком долго смотрела в одну точку, он вставал, подходил ко мне и тёрся о ноги, будто говорил: «Держись, хозяйка».

Рагнар приходил каждый день.

Он стучал, я не отвечала, и тогда он входил — высокий, тёмный, с этим своим тяжёлым взглядом. Садился на стул у двери, молчал, смотрел. Иногда спрашивал, нужно ли нам что-то. Иногда приносил гостинцы — сладости для Лины, игрушки. Лина пряталась за мою спину, когда он появлялся. Она не боялась его — нет, она просто не знала, что её ждёт.

Я отвечала односложно. «Да». «Нет». «Всё хорошо». «Спасибо».

Он пытался говорить дольше, но я обрывала разговор на полуслове. Я не хотела слушать. Какой в это смысл?

А ещё боялась, что если позволю себе расслабиться, если позволю себе поверить, то снова окажусь в западне. Только теперь не у Вольдемара, а у него.

Я не знала, кому верить. Не знала, кто он на самом деле — великий князь, спасший меня от смерти, или ловкий манипулятор, который использует меня в своих целях.

Рагнар не подходил к Лине. Я заметила это сразу. Он держался на расстоянии, не протягивал рук, не пытался погладить по голове. Только смотрел. Издали, незаметно, но я видела. Его взгляд скользил по дочери, когда та играла на полу, когда ела кашу, когда смеялась, гоняясь за котом. В этом взгляде было что-то... я не могла понять — любопытство? Или оценка?

Мне становилось страшно. Вдруг он хочет ей навредить? Вдруг она ему мешает? Вдруг он тоже считает, что девочка — обуза, как считал Вольдемар?

Я не знала. И это незнание сводило с ума. Мне нужна была информация.

На третью ночь я решилась.

Лина уснула рано, утомлённая дневными играми. Кот свернулся у её ног, положил голову на лапы и прикрыл глаза. Я постояла над кроваткой, поправила одеяло, поцеловала дочь в тёплый лоб. Потом накинула платок, выскользнула в коридор и тихонько притворила дверь.

Коридоры замка тонули во мраке. Свечи в канделябрах догорели, только кое-где тлели фитильки, отбрасывая слабый, дрожащий свет. Я шла медленно, придерживаясь рукой за стену, считала повороты. Библиотека была на первом этаже, в восточном крыле. Я помнила это из редких прогулок по замку, когда была здесь с Фреей в прошлой жизни.

Внутри всё дрожало от страха и решимости. Я боялась, что Рагнар заметит моё отсутствие. Боялась, что Лина проснётся и заплачет. Боялась, что ничего не найду и зря рискую.

Но ещё больше я боялась сойти с ума от неизвестности.

Библиотека оказалась огромной. Высокие потолки, тяжёлые дубовые стеллажи, уходящие вверх, к самому потолку. В воздухе пахло пылью, старым пергаментом и воском. Луна светила в узкие окна, заливая пол бледным, призрачным светом.

Я зажгла свечу в подсвечнике, стоявшем на столе, и принялась за поиски.