Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 73 – Майя Саммер

— И Лину?

— И Лину, — он покачал головой. — Вы обе под моей защитой. Теперь и навсегда.

Я всхлипнула. Слёзы облегчения потекли сами собой. Я не могла их остановить.

Он прижал меня к себе, гладил по спине, молчал. И я сидела на его коленях, плакала и чувствовала, как страх отпускает. Медленно, по капле, уходит. Остаётся только тепло. Его тепло.

— Я боялась, — прошептала я. — Так боялась...

Первые недели в замке я была счастлива.

После всего, что мне довелось пережить — смерти, родов, побега, холода, голода, страха за дочь — оказаться в тепле, безопасности, рядом с Рагнаром казалось чудом. Я просыпалась по утрам в постели, чувствовала его руку на своей талии и не верила, что это правда.

Лина была рядом. Её комната находилась через две двери от моей. Я могла встать ночью, накинуть халат и пойти к ней, проверить, как она спит, поправить одеяло, поцеловать в тёплый висок. Кот спал у неё в ногах, сворачиваясь пушистым клубком, и никого не подпускал.

Рагнар приходил ко мне по ночам.

Каждый вечер я ждала его, прислушиваясь к шагам в коридоре. Сердце начинало биться чаще, когда я слышала его тяжёлую поступь. Он входил без стука, снимал сапоги, вешал плащ на спинку стула и садился на край кровати. Мы говорили.

О пустяках, о прошлом, о будущем. Он внимательно слушал меня, а иногда сам рассказывал что-то о своём детстве, юности.

А потом он притягивал меня к себе, и мир сужался до его рук, его губ, его дыхания. Я забывала обо всём — о слугах, о замке, о Вольдемаре, который где-то там, за стенами, возможно, уже собирал войско. В эти мгновения существовали только мы. И это было счастье.

Днём я занималась замком.

Рагнар сказал, что я теперь хозяйка и могу распоряжаться всем, чем захочу. Он был занят — разбирался с войском, с казной, с письмами от вассалов. У него не было времени на хозяйство. И он отдал его мне.

Я принялась за дело с энтузиазмом. Вспоминала, как вела хозяйство в Альмире, как распределяла припасы, как следила за тем, чтобы все были сыты и одеты. Здесь было сложнее — замок большой, людей много, запасов много. Нужно было всё учесть, ничего не упустить.

Я начала с кухни.

Повар, толстый мужик с красным носом и вечно потным лицом, встретил меня враждебно. Он не ждал, что хозяйка будет соваться в его владения. Он привык отчитываться перед управляющим, а не перед женщиной.

— Мне нужен отчёт о припасах, — сказала я.

— Чего? — переспросил он, будто не расслышал.

— Список того, что есть в кладовых. Мука, крупа, мясо, соль, масло. Всё.

— А зачем вам? — он смотрел на меня с подозрением.

— Затем, что я хозяйка этого замка, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — И я хочу знать, что здесь происходит.

Повар поморщился, но пообещал всё подготовить. Через три дня я получила скомканный листок, на котором корявым почерком были перечислены десяток продуктов. Остальное, видимо, «не считалось».

Я не стала скандалить. Пошла в кладовые сама, с ключами и книгой учёта, которые забрала у управляющего. Тот пытался возражать, ссылался на то, что «так не принято», «княгиням не пристало». Я не слушала.

Кладовые оказались в запустении. Часть продуктов испортилась, часть была украдена, часть просто лежала неучтённой. Я составила новый список, пересчитала мешки, приказала выбросить всё, что испортилось. Потом написала распоряжение о закупках — отправила управляющего с людьми в город.