Книга Подарок для победителя, страница 7 – Алиса Холин

— Направляемся строго на север, — голубые глаза ни разу не меняли оттенка. Может мне в замке показалось, что они были тёмно-синего цвета? — Едем без остановки. В поле моего зрения. Поняла?

Я изобразила саму покорность и кивнула. По правде сказать, если бы не все эти умопомрачительные события, то никогда бы не узнала, что способна так испугаться. Жизнь мне, конечно, дорога, но куда сильнее тревожит бабушкино самочувствие. После того страшного случая на Большой дороге она заменила мне семью. Мне было пять, когда мы с ней остались вдвоём. У нас даже свой собственный тайный язык, чтобы переговариваться, когда заявляются клиенты с грязными намерениями. Думаю, бабушке уже пришли видения о том, что я в опасности. Как и тогда, двенадцать вёсен назад в день гибели родителей — только они не послушали бабушку. Не понимаю, почему ж сегодня она промолчала? Неужели видения подвели? Но если вдруг от переживаний за меня с ней что-то случится... В общем, тогда этим типам мало не покажется.

Вот уж не думала, что так чудесно начавшийся день, не предвещающий иных дел, кроме запланированных нами с бабушкой, может обернутся такой катастрофой. Молила Светлого Бога чтобы чужаки довезли меня до реки Бурлянки — границы, где заканчивается территория правления Кровавого Эдварда и оставили. Зачем им лишняя ноша? Но родное поселение стало быстро отдаляться. Последнее, что оглянувшись я увидела — убегающая змейкой в лес неспокойная Бурлянка. Некоторое время спустя и лес превратился в маленькое зеленое пятнышко, пока вовсе не скрылся из вида. И снова всё произошло не так как я ожидала.

Когда мы прорвались через главные ворота, я окончательно удостоверилась, что Радмир по жестокости ничем не уступает правлению Кровавого Эдварда. Оставив позади изуродованные трупы охранников, галопом, до самой темноты мы неслись по бескрайней прерии. Спина горела, вся нижняя часть туловища изрядно ныла. Несколько раз хотелось заорать чтобы меня отпустили и оставили в покое. Однако, внутренний голос подсказывал, что страдания мои останутся никем не замеченными.

Знакомая местность осталась позади, я отчаянно пыталась запомнить дорогу. Чужим было всё: кругом однотипные холмы, взгорья да поля, покрытые густой растительностью. На случай, если заплутаю в лесу, бабушка наставляла, что лучше всего идти вдоль реки. Так была бы эта речка! На худой конец деревце какое, но нет, попытки зацепить в памяти какие-нибудь опознавательные знаки оказались тщетными. Стискивая зубы, пыталась войти в состояние транса, как бабушка учила, но даже в этом, привычном деле, настигла неудача. Сложно отрешиться от окружающей действительности, когда с очередным лошадиным прыжком сознание из головы камнем вниз слетает в пятую точку и тут же подбрасывается обратно вверх. Попытки настроиться на тонкие материи я оставила.

Весь день, до поздней ночи ехали мы молча. Спутники, похоже, бесед со мной завязывать не собирались. По правде сказать, я им за это была благодарна. Я не то что бы разговаривать с ними, видеть их не желала. Куда они меня везут? Зачем? Расставание с бабушкой даже не пытка, нет, а всё равно, что смерть... От горя не чувствовала ни голода, ни жажды. В какой-то момент на душе стало невыносимо горько. Меня захватила жалость к своей не сложившейся судьбе, оборвавшейся, так и не успев раскрыться. А я ведь о другом мечтала! Только собралась разреветься, потому как сил терпеть не осталось, как мучители сбавили шаг и перешли на мелкую рысь, и моя лошадь вместе с ними.