Книга Подарок для победителя, страница 32 – Алиса Холин

Теперь он смотрел на меня прямо, твёрдо, словно проникал через них глубоко в мой разум. Металлическим голосом добавил:

— Истинный воин никогда не возьмётся за ремесло доносчика.

Радмир отложил ножны с мечом на скамью, преграда исчезла. И тут меня как волной окатило. Чем ближе я ощущала жар исходящий от его тела, тем сильнее нарастало чувство беспомощности. В палатке стало тесно, словно великан занял всё пространство, оставив для меня маленький островок. От смущения я опустила ресницы, но снова взметнула их. Интересно, каково быть его женой при здравой памяти? Ну... в смысле, когда всё-всё помнишь.... Как бы он ко мне относился? А где бы мы жили, о чём разговаривали? Будь у нас дом, каким бы он был? Не по палаткам же всю жизнь скитаться? Чему бы он научил наших детей? Мне бы хотелось чтобы силой наш сын был бы похож на него, а веру в Светлого Бога перенял от меня. Мы бы заботились друг о друге и непременно были бы счастливы... Но тут вмешался мой разум и я вспомнила о бабушке, о том к чему она меня готовила.

"Сначала Дар, потом любовь!".

Как же стыдно стало за свои дурные мысли! Ну почему нельзя совместить Дар прорицания и желание быть рядом с великаном?

Радмир приподнял мой подбородок. Мои мечтания и метания рассеялись. Уголки его губ не спеша разъехались.

— А ты забавная... — произнёс он мягко.

Его глаза улыбались и увлекали в тягуче-синие бездны. Он наклонился близко-близко! От могучего раскалённого дыхания и неуловимой нежности пробирала дрожь. Несколько мгновений мы задышали в унисон, а потом, словно ниоткуда возникло на двоих одно дыхание. Удивительно как в воине со стальным нравом соединяются настолько разные сущности. Как можно лишать жизни одних людей и одновременно вдыхать её в других? Я не выдержала, резко отвернулась и вновь робко на него взглянула.

— Бабушка сказала, если меня сделают женой до того, как проснутся способности, не видать мне Дара прорицания как своих ушей.

Светлый Боже! Ну наконец-то мы сможем поговорить о том, что я пытаюсь донести до него все эти дни!

— В пекло всё, — задышал он часто. — Мне нужна ты.

— Но я смогу помогать людям, — прошептала я, ненавидя себя за свои слова и коря на чём свет стоит. — Ты же сам говорил, что мой Дар и тебе поможет. Если, конечно, ещё не всё потеряно...

Великан сразу отстранился.

Его лицо сделалось непроницаемым, словно он вспомнил что-то, и теперь ничего важнее его воспоминания в мире не существовало. Я смотрела в его глаза, мысленно пытаясь вернуть их притяжение, но они не отзывались. Так стало жалко себя. В сердце кольнуло и я глубоко вздохнула.

— Пойдём, — сказал Радмир и поднялся.

Одной рукой подхватив со скамьи свой меч и вышел из палатки. Я молча засеменила за широким шагом великана. По подпрыгивающему дощатому настилу, не проронив ни слова, мы добрались до костра. Нас встретила обыденная предобеденная суматоха.

— Война войной, а обед по расписанию! — выкрикнул суетившийся возле котла Олаф.

На установленном над костром вертеле шкварчало мясо. Воины рассевшиеся вокруг облизывались истекая слюной в предвкушении чудесного пиршества. Удивительно, как быстро они переходили от ярости к веселью. Характер кочующего племени коренным образом отличался от нрава деревенских мужчин. Наши парни были тихими и покладистыми земледельцами, чтобы вывести их из себя нужно было постараться. Воины Радмира необузданно веселились, да и вообще, к любому делу приступали энергично и жизнерадостно. Меня это одновременно пугало и завораживало.