Книга Сезон урожая, страница 55 – Бринн Уивер

Я закрываю глаза, Харпер долго одобрительно стонет, и этот звук прокатывается по всему телу. Этого она и хочет. Вот что ей нужно от меня. Не мои жалкие грехи и бессмысленные признания. Она хочет, чтобы я находил блаженство во тьме.

И я нахожу.

Мой темп ускоряется, совсем чуть-чуть. Рука на длинных темных волосах сжимается в кулак. Трахая ее в рот, я пытаюсь совершать размеренные толчки, но с каждой секундой теряю самоконтроль. Харпер стонет от удовольствия и подстегивает меня, умоляя без слов. Когда я открываю глаза и смотрю вниз, ее взгляд прикован к моему лицу, несмотря на то что слезы текут по ресницам, а щеки раскраснелись от усилий.

— Я зашел в реестр сексуальных преступников штата, – цежу я сквозь зубы. – Ввел наш почтовый индекс, нашел фото и адрес какого-то ублюдка-педофила. Мужика звали Клинтон Тафф. Без особых усилий вломился к нему в квартиру в его отсутствие и украл пару вещей, чтобы связать их с моим преступлением.

Боже, прилив адреналина, когда я покидал его квартиру и бежал вниз по пяти лестничным пролетам, был опьяняющим. Он нарастает во мне и сейчас, проносясь по телу, пока я скольжу по языку Харпер. Я трахаю ее так, будто она была там со мной. Я бы овладел ею на лестничной клетке дома Таффа, сжимая в руке пакет с его вещами. Поставил бы ее на колени и впитал каждую каплю удовольствия. Она бы поглотила меня, глядя снизу вверх так же, как сейчас. Не с осуждением, ужасом или отвращением. А с принятием.

— Мне потребовались какие-то сутки, чтобы найти и украсть вещи Таффа. А на следующий день я убил Маркуса. Он был мертв еще до того, как Билли очнулся в больнице.

Я запрокидываю голову и издаю стон, удовольствие грозит поглотить меня, мой темп учащается. Но Харпер, должно быть, думает, что я вот-вот кончу, не завершив рассказ, поэтому она смыкает рот ровно настолько, чтобы царапнуть член зубами без предупреждения. Когда мы вновь встречаемся взглядами, она смотрит на меня безжалостно. И я могу прочесть все, что она хочет сказать, в этой глубине цвета ртути. «Не замолкай, Нолан. Нам обоим это нужно».

Я сглатываю, пытаясь подавить оргазм, готовый накрыть меня. Харпер рычит, упрекая. Нельзя заканчивать, пока история не будет рассказана. Она наклоняет голову под нужным углом, чтобы принять меня еще глубже, затем слегка кивает. «Расскажи мне все».

Меня внезапно пронзает мысль. Я бы умер за эту женщину. Теряя контроль, еще сильнее хватаю ее за волосы.

— Проследил за ним после школы, – выдавливаю я, входя в ее рот. Ее губы сжимаются вокруг моего члена, и она стонет, умоляя о большем. – Поймал его прямо в том же переулке, где нашел Билли. Подкрался сзади. Взял в удушающий. Маркус оказался не таким уж и крутым. – Харпер вновь одобрительно мычит, на этот раз более мрачно. – Он плакал, умолял отпустить. Обещал, что никогда больше этого не сделает. – Электричество прокатывается по позвоночнику, яйца сжимаются. – Я сказал: «Хочу убедиться, что ты сдержишь обещание». А потом сдавил его горло.

Когда первые струи спермы изливаются ей в рот, вены наполняются эйфорией. Я вновь переживаю те моменты. Липкий жар напрягающегося горла Маркуса под моей ладонью. Подергивание мышц. Слабость в конечностях, когда он терял сознание. Последний вздох, когда я убедился, что он мертв, и позволил ему упасть на землю. Я подкинул украденные улики, которые свяжут Клинтона Таффа с Маркусом Эркхартом, бросил последний взгляд на удавшийся акт правосудия и ушел.