Книга Сезон урожая, страница 14 – Бринн Уивер

— Подождите, я могу помочь!

Йетс медленно поворачивается на пятках и смотрит на меня, его брови приподнимаются в беззвучном вопросе.

— Извините, просто немного удивился такой просьбе. Но с радостью помогу. Конечно.

Еще мгновение лицо шерифа ничего не выражает. Невозмутимая, пустая маска смотрит на меня в ответ. Через секунду его черты, кажется, расцветают, резкие углы и грани смягчаются.

— Правда? – спрашивает он, и я киваю. – Вы нам очень пригодитесь.

Я натягиваю улыбку, надеясь, что она хотя бы кажется участливой и искренней.

— Все что нужно, я готов.

— Отлично, тогда прыгайте в машину. – Йетс надевает солнцезащитные очки и поворачивается к водительской двери.

— Сейчас?..

— Никогда не откладывайте на завтра то, что можно сделать сегодня, мистер Роудс. Человек пропал, надо его найти.

Спина зудит от пота. Рюкзак с оружием оттягивает плечи. Я сбрасываю одну лямку, затем другую, направляюсь к пассажирской стороне, забираюсь в пикап и укладываю рюкзак у ног. Незнакомая песня в стиле кантри наполняет салон, когда шериф Йетс заводит двигатель.

— Ох, черт возьми. Чуть не забыл! – говорит он, поворачивая регулятор громкости, чтобы убавить музыку, потом нажимает кнопку на микрофоне портативной рации, закрепленной на поврежденной руке. – Диспетчерская, это шериф Йетс, прием.

Мгновение спустя сквозь треск динамика пробивается женский голос.

— Диспетчерская на связи, прием.

— Отправьте заместителя Коллинза и бригаду в гостиницу «У мыса» с полевой лабораторией. Кажется, на парковке кровь.

— Принято.

Бросив мимолетную усмешку в мою сторону, Йетс снова прибавляет музыку и сдает назад.

Харпер

— Расскажи-ка мне еще раз, как это случилось… – шепчет Лукас. Мы стоим у постели Артура, и комнату наполняет мягкий храп.

— Он сказал, что споткнулся на прогулке и ударился головой о дерево, – отвечаю я.

— Похоже, ему дали в морду.

— Ха… тому чуваку похлеще досталось! – говорю я излишне радостно, толкая Лукаса локтем в ребро, словно мы в какой-то старомодной комедии.

Внутри меня все сжимается. Я даже не знаю имени туриста, которого Артур убил прошлой ночью. Однако могу подтвердить, что на его лице остался отпечаток рукоятки трости старика. Отчетливо разглядела, когда Нолан закидывал голову туриста в жерло моего измельчителя. Он утрамбовал замороженные куски трупа в Коржика, а разбираться с получившейся жижей пришлось мне. Ушла пара часов, чтобы закопать все это и посадить над измельченными останками еще рядок георгинов. Надо полагать, в этом году растения будут отлично цвести – хоть что-то радует.

— Боже, пожалуйста, нет! Только деда-драчуна мне сейчас не хватало.

Я отворачиваюсь, прежде чем Лукас успевает заметить, что моя улыбка больше похожа на гримасу, и вывожу его из комнаты.

Лукас тихо прикрывает дверь спальни Артура, затем прислоняется к стене. Золотые нити на дамасских обоях поблескивают в тусклом свете старинных викторианских бра.

— Все просто ужасно, – говорит он, проводя рукой по своим иссиня-черным волосам. – Сначала этот гребаный цирк на винокурне, а теперь…

Я тяжело вздыхаю и кусаю нижнюю губу, наблюдая, как Лукас прижимается головой к стене и смотрит в потолок, будто там скрываются ответы на все его сложные вопросы.

— Прости. Это я виновата.