Книга Сезон урожая, страница 109 – Бринн Уивер

— Ты ведь не думаешь, что я и правда оставлю тебя неудовлетворенной? – мурлычет Нолан прямо в ухо. Я так отчаянно жажду облегчения, что трусь о его ногу, сначала медленно, но все же достаточно, чтобы он заметил. Он убирает ладонь с моих губ и обхватывает подбородок.

— Не знаю. – Дыхание сбивается, когда Нолан наклоняет мою голову, открывая шею для поцелуев. Мгновение спустя проводит языком по коже, слизывая пот. – Иногда ты ведешь себя как мудак.

Нолан смеется так, что я чувствую всем телом, и впивается зубами в ложбинку между шеей и плечом. Я вздрагиваю, сильнее наваливаясь на его бедро.

— Ага, но тебе ведь нравится. – Вибрация обеих игрушек усиливается, и я борюсь с желанием потереться об его ногу. – Ты течешь не только от игрушек.

Нолан кладет телефон на край ближайшего поддона, расстегивает пуговицу на моих шортах и запускает руку в трусики. Его палец скользит сквозь влагу, собравшуюся на складках, но прикосновение вдруг исчезает. Он отстраняется, чтобы показать мне возбуждение, блестящее на его коже, затем открывает рот и облизывает палец, закрывая глаза. Если бы Нолан заявил, что умрет без вкуса моей влаги, я бы поверила. То, как он стонет. То, как замирает. То, как его зрачки поглощают цвет радужек, когда жесткий взгляд снова находит меня. Его желание пожирает нас обоих.

— Господи, Харпер… – шипит он, снова засовывая пальцы в мои шорты, на этот раз вытаскивая вибратор из магнита, удерживающего его на трусиках, чтобы использовать самостоятельно. – Как же я хочу тебя трахнуть.

— Тогда сделай это.

— Позже.

— Сейчас или никогда.

Я погружаюсь в ощущения, которыми Нолан одаривает мое тело, когда целует меня в губы, делясь вкусом моей смазки. Наши языки сплетаются. Его теплая ладонь сжимает грудь, пока игрушка не перестает жужжать в заднице, а вибратор с другой стороны толкает меня все ближе к пропасти оргазма. Я приближаюсь к разрядке с каждой секундой.

— Приберегу для того раза, когда возьмусь за твою тугую задницу, – шепчет Нолан, когда мы отрываемся друг от друга. – Сейчас я просто буду смотреть, как ты разлетаешься на мелкие осколки. Хочу слушать, как мое имя слетает с этих красивых губ, словно молитва.

Нолан проводит пальцем по нижней губе. У входа в переулок раздаются голоса, и мой взгляд устремляется к группе туристов, которые не обращают на нас никакого внимания, направляясь в сторону паба «Буй и маяк».

— Нас могут увидеть.

— Ага. Могут. И что-то подсказывает мне, что тебе все равно.

— В общем-то, да.

Я хватаю Нолана за затылок и впиваюсь в его губы, погружаясь обратно в поцелуй, полный жара, полный желания. И он прав. Кто-то мог бы пройти по этому переулку, и мне было бы, черт возьми, все равно. Не могу думать ни о чем другом, когда он касается меня так, как не касался никто прежде, сжимая талию, будто знает, сколько синяков нужно оставить на моей коже, чтобы я почувствовала настоящее удовлетворение. Когда он кружит этой игрушкой по клитору с силой, подходящей, чтобы взорвать каждую клеточку моего тела.

Он прерывает поцелуй, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Не только в глаза, или на губы, или на раскрасневшуюся кожу, а прямо в глубины меня. Нолан пробирается в самое нутро, чтобы поселиться в тенях, которые я прячу от остального мира. Он единственный мужчина, который мог бы найти там убежище. И я боюсь, что не смогу жить без его присутствия в самых темных уголках моей души.