Книга К черту на кулички, страница 76 – Анастасия Итрухина

Он снял затемнённые очки — они всегда были при нём, чтобы скрывать слишком яркий блеск глаз, который выдавал его демоническую природу. Теперь же он сидел без них, и в его ореховых глазах, таких глубоких, таких живых, играли искорки. Он редко позволял себе эту роскошь — смотреть на кого-то открыто, без масок, без защиты. Но здесь, в этом доме, с этими детьми, с ней… он мог позволить себе быть просто Йерданом.

Высокий, почти двухметровый, с волнистыми тёмными волосами, с сильными плечами и руками, которые знали, что такое магия и бой. Он выглядел внушительно, даже пугающе для тех, кто не знал его. Но сейчас, в кресле у камина, он был почти домашним.

Астария обернулась, заметив его пристальный взгляд, и улыбнулась.

— Ты так и будешь сидеть и глазеть, или поможешь накрыть на стол?

— Я наблюдаю за профессиональным процессом, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Ты прекрасно справляешься без моей помощи.

Она рассмеялась — тихо, тепло, и этот смех разлился по комнате, как солнечный свет. Йердан почувствовал, как внутри что-то сжимается и разжимается одновременно. Странное, тёплое чувство. Он поймал себя на том, что улыбается — не своей обычной дежурной улыбкой, а настоящей, почти счастливой.

И в этот момент из угла комнаты, где на мягком ковре спала самая маленькая гарпия, послышался тихий, сонный писк.

Девочка, которой было не больше пяти лет, с растрёпанными светлыми волосами и крошечными сложенными крыльями, приподнялась на локте и спросонок огляделась. Её глаза, большие и золотистые, растерянно моргали. Она не понимала, где находится, и страх уже начал проступать на её лице.

— Тихо-тихо, — раздался мягкий голос Астарии.

Но Йердан уже поднялся из кресла и, неслышно ступая, направился к девочке. Он опустился на корточки перед ней, оказавшись на уровне её глаз, и улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которую он редко кому показывал.

— Привет, — сказал он негромко. — Не бойся. Ты в безопасном месте.

Девочка смотрела на него с опаской. Он был большим, тёмным, от него веяло холодной силой — и в то же время он говорил так мягко, как никто из её мучителей никогда не говорил.

— Ты кто? — прошептала она.

— Друг, — ответил он просто. — Хочешь завтракать?

Девочка перевела взгляд на Астарию, которая стояла в дверях кухни, держа в руках тарелку с кашей. Лицо Астарии было спокойным и добрым, и это успокоило её больше, чем любые слова.

— А там тепло? — спросила малышка, кивая на кухню.

— Там очень тепло, — сказала Астария. — Идём, я покажу тебе.

Девочка неуверенно поднялась и, бросив последний взгляд на Йердана, сделала несколько шагов к кухне. Но вдруг остановилась, обернулась и, подойдя к Йердану, потянулась и погладила его по руке.

— Ты не страшный, — сказала она. — Хотя ты большой и тёмный. Но ты не страшный.

Йердан замер. Он не привык, чтобы дети к нему прикасались. Не привык, чтобы его называли «не страшным». Он был тем, кого боялись, кого сторонились. Но эта маленькая гарпия смотрела на него так, будто видела то, чего не видели другие.

— Иди, — сказал он тихо. — Позавтракай. А потом… если хочешь, я покажу тебе дом.

Девочка улыбнулась и побежала на кухню, где её ждала тарелка вкусной горячей каши.

Йердан поднялся, вернулся в кресло и снова надел очки. Но теперь они не скрывали его глаз так, как раньше. В них горело что-то новое — что-то тёплое, человеческое. То, что он давно не чувствовал.