Книга К черту на кулички, страница 38 – Анастасия Итрухина

— Таргалин считал тебя украшением, статусом, собственностью для услады своего эго, — голос Йердана стал резким, как лезвие. — Я считаю тебя стратегическим активом, партнёром по контракту и… да, временной собственностью на бумаге. Потому что эта бумага, написанная кровью демона, — единственное, что заставит этих ящеров задуматься, прежде чем снова протянуть к тебе лапу. Они понимают язык силы и владения. Я дал им понять, что владею. Поэтому ты жива, невредима и сидишь здесь, а не в «Изумрудном гроте», развлекая пресыщенного ублюдка.

Астария хотела что-то выкрикнуть, но слова застряли в горле. Гнев кипел в ней, жгучий и справедливый. Но под ним пробивался холодный ручеёк логики. Он был прав. Отвратительно, цинично, по-демоньи извращённо — но прав. В мире, где её чешуя, проявляющаяся в момент эмоционального возбуждения без возможности принять истинную форму, была клеймом, статус «собственности» могущественной, непредсказуемой силы был щитом. Щитом, пахнущим серой и унижением, но щитом.

— И сколько продлится этот… статус? — выдавила она сквозь зубы.

— До выполнения условий контракта или его расторжения по обоюдному согласию, — ответил он деловым тоном. — Как только мы завершим дело с Громаром и более… глобальные вопросы, ты свободна забрать свою долю и уйти. Или остаться на новых условиях. Без этого пункта. Если захочешь.

Он посмотрел на неё, и в его ореховых глазах не было торжества. Была усталая прагматичность.

— Ты возмущена. Это правильно. Я бы на твоём месте тоже рвал и метал. Но в нашей игре, Астария, иногда нужно притвориться пешкой, чтобы получить шанс стать ферзём и поставить мат. Вчера эта бумага спасла тебе жизнь. Завтра она может спасти её снова. Решать тебе. Принять правила этой грязной игры или… — он развёл руками, — попытаться играть в свою, без защиты. Но имей ввиду, без этого так неприятного тебе статуса я не смогу прийти к тебе на помощь без последствий.

Последние слова попали в самую точку. Она вспомнила унижения бывшего мужа, который пользовался тем, что за неё никто не мог заступиться, ибо он был её опекуном и практически владельцем. Увы, такие законы в королевстве. У женщин были права, но распоряжались их правами мужчины. Даже позорное увольнение из ночного клуба с его подачи, ведь у неё не было разрешения работать от мужа, брата или отца. Её больно ранила жалость в глазах бармена, который хотел бы помочь, но не мог. Ведь защитить её он смог бы лишь женившись, но тогда Таргариен втоптал бы его в грязь.

А что может противопоставить обычный бармен богатому аристо? Правильно, ничего. Вспомнила Астария и холодные глаза Организатора. Вспомнила взгляд князя.

Она медленно выдохнула. Чешуя на её коже понемногу угасла.

— Ладно, — прошипела она. — Ладно, демон. Пусть будет по-твоему. Временная собственность. Но запомни, — она ткнула пальцем в его направлении, — как только мы покончим с этой паутиной, этот пункт я выжгу на этом пергаменте своим дыханием. Если оно, конечно, когда-нибудь появится.

Уголок рта Йердана дрогнул.

— Честное демоническое слово. А пока… добро пожаловать в легальное рабство. Теперь ты официально самая защищённая служанка в Нижегородске. Хочешь, закажу табличку «Осторожно, кусается. Собственность бюро «У чёрта на куличках»?