Книга Ты моё проклятие, страница 86 – Анастасия Итрухина

— Я знаю, что это Алиса! – неожиданно громко сказал старик, все еще не отрывая от меня глаз. – Я просто не знал, что это... Ваша Алиса.

Максим медленно повернулся к сестре. Его лицо было бледным.

— Ира? – это прозвучало как обвинение. – Ты не хочешь мне что-то объяснить?

Ира вздохнула, понимая, что скрывать больше нет смысла. Она опустила голову.

— Да, – тихо призналась она. – Я знала. Я навещала папу в больнице. Алиса мне расказала о старике, которому стало плохо на рынке и присланных в благодарность подарках. А потом назвала фамилию, Салазаров Юрий Михайлович. Я сразу помчалась в больницу.

— И ты ничего не сказала? – голос Максима был обезличенно-ровным, но в нем клокотала буря.

— А что я должна была сказать?! – вспыхнула Ира, и в ее глазах блеснули слезы. – «Извини, братец, а знаешь, твоя девушка, которую ты так ревнуешь ко всему миру, спасла жизнь твоему отцу, с которым ты не разговариваешь?" Вы бы никогда не помирились! Ты бы нашел кучу причин, чтобы усомниться в том, что это совпадение! А я... – ее голос дрогнул, – я не хочу больше жить в этой вечной войне! Я не хочу, чтобы папа умер, а мы с тобой так и остались бы стоять по разные стороны баррикады с окаменевшими сердцами! Я устала!

Она вытерла ладонью непослушную слезу, скатившуюся по щеке. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Максима. Он смотрел то на отца, то на сестру, то на меня. Его мир, выстроенный на четком разделении «свой-чужой», давал трещину.

Юрий Михайлович первым нарушил молчание. Он подошел ко мне и, к изумлению всех, взял мою руку в свои большие, жилистые ладони.

— Спасибо вам, девочка, – сказал он просто и искренне. – Не только за то, что тогда не прошли мимо. Но и за то, что пришли в мой дом. И... и за то, что привели моих детей.

Максим не сказал ни слова. Он развернулся и отошел к окну, глядя на огни города. Его спина была напряжена, но уже не так непримиримо, как раньше. Стена, которую он годами выстраивал, дала первую, но решающую трещину. И сделала это я, случайно ставшая мостом между двумя берегами одной и той же боли.

Тот вечер не сделал их близкими за один раз. Слишком много лет, слишком много обид и невысказанных слов стояло между отцом и сыном. Но лед тронулся. Юрий Михайлович, отбросив властные манеры, говорил тихо, вспоминая их мать, рассказывая о своем одиночестве в этих стерильных стенах пентхауса. Каялся в чувстве вины, что увлёкся другой женщиной. Максим демонстративно молчал, но уже не отворачивался, а слушал, изредка задавая короткий, скупой вопрос. Ира сияла, как новогодняя елка, ее миссия, казалось, увенчалась успехом.

Обратная дорога в машине прошла в легком, почти невесомом настроении. Давление, висевшее над нами весь день, рассеялось, словно туман над озером утром.

— Видишь? – прошептала мне Ира на ухо, пока Максим смотрел на дорогу. – А ты боялась. Все прошло идеально.

Идеально? Нет. Но появилась трещина света в запертой двери. И это было главным.

Дома нас ждал не отдых, а финальные приготовления. Завтра – большой день. Показ новой коллекции. Не просто очередной линии одежды, а нашего с Максимом совместного детища – спортивной линейки от компании «Start», украшенной нашими, аутентичными узорами и вышивками тотемных зверей каждого чертога славянского календаря.