Книга Ты моё проклятие, страница 8 – Анастасия Итрухина

— С женой?! – удивилась я, медленно поднимаясь на ноги.

— Я на тебя вот сейчас Цезаря спущу и по-другому заговоришь! – припугнула старуха, сотрясая в дряблой руке широкий кожаный поводок.

Муж Алисы, точнее теперь уже мой муж, на миг замер, принимая решение, затем плюнул себе под ноги и спустился по лестнице к выходу. Он не сопротивлялся; скорей ушёл, растворяясь в ночи также внезапно, как и появился. Перед тем как скрыться, бросил:

— Это ещё не конец. Мы не договорили!

— Иди, иди! – прокричала ему старуха, – Ишь сыскался тут какой смелый!

Я глянула на свое новое разорванное по подолу платье, на руки — дрожь в них убаюкивалась. В голове клокотала смесь злости и отвращения. Его признание вырвало корень из прошлого, но не убило меня. Я жива. Даже обрадовалась, что ступеньки деревянные. Упади я на каменные - расшиблась, как пить дать.

— Алиска, – обратилась ко мне женщина, медленно ступая немощными ногами в мягких пушистых лаптях, – Полицию хоть вызови. Хоть пятнадцать суток будет покою.

Я подняла на неё глаза и неожиданно громко расхохоталась. Бесстрашная бабуля метр с кепкой в прыжке держала на широком поводке миниатюрную собачонку меньше кошки размером. И это её она хотела спустить на моего муженька?

— Не серчайте, – извинилась я, но смех остановить не смогла. – Я не со зла.

— Эх, девка, да у тебя истерика. – сочувственно покачала головой старушка, – Давай за мной! Чаем с ромашкой напою.

Квартира старушки оказалась маленькой, однокомнатной, но уютной. В прихожей пахло лавандой и свежевыстиранным бельём. На стенах висели старые фотографии, запечатлевшие разные этапы её жизни: молодость, семья, внуки. В углу стояла небольшая икона, перед которой горела лампадка, вызвавшая у меня приступ недовольства.

Кухня была крошечной, но очень функциональной. На столе лежали стопки аккуратно сложенных салфеток, а на плите стоял старый чайник, который уже давно потерял свой первоначальный цвет. На полках стояли банки с вареньем и сушёными травами.

Старушка медленно подошла к плите и зажгла газ. А я во все глаза смотрела как она это делает. Ведь я в своей квартире ещё ни разу не приготовила, как с утра в больнице покушала так и маковой росинки в рот за день не положила. Бабуля достала из шкафа фарфоровый чайник и насыпала в него сушёную ромашку. Затем налила воды из крана в металлический чайник и поставила его на огонь.

Пока вода нагревалась, она достала из буфета две чашки и блюдца, а также сахарницу и вазочку с печеньем. На столе уже лежали две ложки и салфетки.

— Садись, дорогая, — сказала она, указывая на стул. — Чай будет готов через пару минут.

Я села за стол и наблюдала, как старушка ловко управляется на кухне. Её движения были медленными, но уверенными. В воздухе витал вкусный травяной аромат.

Когда чайник на плите засвистел, она налила кипяток в чайник с ромашкой и накрыла его полотенцем. Затем, немного подождав, разлила чай по чашкам.

— Вот, держи, — сказала она, протягивая мне чашку. — Пей, это поможет тебе успокоиться.

Я слегка поклонилась и сделала глоток. Чай был горячим и ароматным, с лёгкой сладостью. Он действительно помог мне расслабиться и почувствовать себя лучше.

— Благодарю вас, — сказала я, глядя на старушку. — Вы очень добры.

— Не за что, — ответила она, улыбаясь. — Ты мне лучше скажи, почему замки не поменяла?