Книга Ты моё проклятие, страница 79 – Анастасия Итрухина

Максим сглотнул и медленно отстранился, заставляя себя успокоиться, но я неожиданно для него и самой себя подалась нему навстречу.

Мое неожиданное движение вперед, едва заметный порыв, который я сама не успела осознать, был встречен им с молниеносной готовностью. Его руки, теплые и твердые, схватили меня за талию, притягивая так близко, что между нами не осталось и просвета. Ткань халата была ничтожной преградой, я чувствовала каждый мускул его тела, каждое биение его сердца, слившееся в один безумный ритм с моим.

Второй поцелуй был совсем другим. В нем не было ни осторожности, ни вопросов. Он был жадным, властным, полным того самого огня, что плясал в камине и в его глазах. Это было падение, стремительное и неудержимое. Его губы были уже знакомыми и в то же время новыми, они исследовали, требовали, дарили. Я отвечала с той же стремительностью, забыв о стыде, о прошлом, о стене между мирами. В этом пьянящем хаосе не было места «прежней Ладе», не было моего затерянного мира. Были только он, я, грохот дождя за окном и треск огня.

Одной рукой он все еще прижимал меня к себе, а другой коснулся моего виска, затем провел пальцами по мокрым волосам назад, обнажая шею. Его губы скользнули по щеке к уху, к чувствительной коже под мочкой, заставляя меня вздрогнуть и невольно выдохнуть его имя.

— Максим...

Этот шепот, сорвавшийся с губ, прозвучал как разрешение. Он снова нашел мои губы, но теперь его поцелуй стал глубже, медленнее, более осознанным. Мир сузился до точки – до этого ковра, до тепла его рук на моей спине, до его дыхания, смешанного с моим.

Когда мы снова оторвались, чтобы перевести дух, в его глазах стоял тот же вопрос, что бушевал и во мне. «Дальше?». И я увидела в них не только желание, но и готовность остановиться. Он бы отпустил меня, стоило мне лишь отшатнуться. Он уважал мои границы, даже когда его собственные были на пределе.

Но я не хотела останавливаться. Страх был, да. Сомнения шевелились на краю сознания, напоминая о шамане, о чужом теле, о клятвах. Но они были такими тихими по сравнению с оглушительным грохотом жизни, который наполнял меня здесь и сейчас. Эта жизнь, настоящая, жаркая, пахнущая им и дымом, была сильнее всех призраков прошлого.

Я медленно, глядя ему прямо в глаза, провела рукой по его груди, чувствуя под тканью халата напряженные мышцы. Потом мои пальцы дотянулись до завязок моего собственного халата и дрогнули. Я не развязывала их, просто позволила этому жесту повиснуть в воздухе – немым вопросом, ответ на который я уже знала.

Максим замер, в его внимательных голубых глазах плясали отсветы пламени.

— Ты уверена? – его голос был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций.

Я не смогла вымолвить ни слова. Я лишь кивнула, коротко и решительно, чувствуя, как по лицу разливается жаркий румянец. Этого было достаточно.

Он не стал торопиться. Каждое его движение было обдуманным, почти ритуальным. Он развязал пояс моего халата, и ткань мягко соскользнула с плеч, упав на ковер бесформенной грудой. Прохладный воздух комнаты обжег кожу, но его взгляд был горячее любого огня. Он смотрел на меня – на эту новую, незнакомую мне самой девушку с двумя именами – с таким благоговением и жадностью, что у меня перехватило дыхание.

— Ты так прекрасна, – прошептал он, и в этих словах не было лести, только потрясенное открытие.