Книга Ты моё проклятие, страница 55 – Анастасия Итрухина

В глазах потемнело. Не от боли, а от осознания. Оно обрушилось на меня с тяжестью камня, привязанного к шее.

Спасла Иру от похитителя – Кирилл столкнул меня с лестницы, увела её от преследования – синяк под глазом и ещё один кредит, помогла Ире с творческим вечером – попала в пожар. Даже в мелочах прочитввалась связь. Тот же неудачный завтрак когда Ира чуть не обожглась и на меня упала полка с ножами.

Спасла Иру в пожаре – получила перелом ребер.

Попыталась защитить ее сейчас от падения– поранилась сама, увидев это предзнаменование в собственной крови.

Каждая моя попытка помочь, защитить, облегчить ее участь – оборачивалась против меня. Чем значительнее была помощь – тем страшнее были последствия. Это не было совпадением. Слишком идеальная, слишком злая закономерность.

— Алиса! Твоя рука! – Ира вскочила, хватаясь за носовой платок. – Боже, прости меня! Опять из-за меня!

Ее голос доносился как будто из-за толстого стекла. Я смотрела на кровавую цепь на столе, не в силах отвести взгляд. Почему? За что? Я не чувствовала в Ире злого умысла, ни капли! Она была светом, она была искренней. Но между нами протянулась эта невидимая, проклятая нить, которая превращала мою заботу в мою беду.

— Все хорошо, – автоматически сказала я, сжимая окровавленную ладонь платком, который она мне сунула. Боль была острой и ясной. – Просто порез. Ничего страшного.

Но это была ложь. Это было очень страшно. Я боялась за нее. А теперь я начала бояться за себя. И самого желания помощи ей.

Максим, привлеченный шумом, появился в дверях. Его взгляд мгновенно оценил ситуацию: разбитый стол, перепуганная Ира, я с окровавленной рукой.

— Опять ты влипла в историю, сорванец? – он строго посмотрел на сестру, но в его глазах читалась облегчение, что ничего серьезного.

— Это я... я зацепилась, – виновато пробормотала Ира.

— Алиса, пойдем, обработаем, – его тон по отношению ко мне смягчился. Он взял меня за локоть, ведя в ванную.

Я шла, как во сне, оставляя на полу кровавые капли. Я смотрела на его сильную руку, держащую мою, и на окровавленный платок в другой. Цепь. Связь с ним, его защита, его дом – была ли она совпадением? Или просто еще одним, более прочным звеном в этой растущей цепи, которая, в конечном счете, тянулась к моей погибели?

Я не понимала, почему это происходило. Но я знала одно: чтобы защитить себя, мне, возможно, придется отдалиться от Иры и от Максима. И мысль об этом была больнее любого пореза и любого перелома. Я слишком сильно привязалась к ним. Может на них проклятие? Нужно узнать больше про их род. Кстати, а где там отчёт о компании о поисках записей о Святозаре. Ни в жизнь не поверю, что о нем не осталось никаких источников! Такой как он, шедший к власти под данью церковников точно оставил свой след. Вот сейчас руку обработаю и наберу менеджера.

Максим осторожно обрабатывал порез зеленкой и дул как маленькой, чтобы мне было не больно. Он поездки в больницу я отказалась. Порез был не глубоким. Он туго перебинтовал мою руку и я вышла на улицу, чтобы сделать важный для меня звонок.

Мои пальцы с трудом сжимали телефон. Ладонь, туго перевязанная стерильным бинтом, пульсировала ровной, навязчивой болью. Напоминанием. Мне нужны были ответы. И начать следовало с давно отложенного вопроса.