Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 84 – Эва Морей

Старуха внезапно замолчала, внимательно, с ног до головы разглядывая мою фигуру. Мне показалось, что в её блеклых глазах на мгновение снова промелькнула тень искренней жалости.

— Положил он глаз на тебя. Поостеречься бы тебе, — она вздохнула, медленно разворачиваясь, чтобы уйти — Да поздно уже.

Я в глубокой растерянности уставилась на свои руки, по локоть испачканные серой пылью и грязью. Внутри, где-то под ложечкой, снова свернулся тугой узел тревожного предчувствия. Я гулко сглотнула скопившуюся слюну и сжала кулаки.

Плевать. В конце концов, я взрослая женщина, а не бесправная средневековая овечка. Я не дам себя в обиду. Нарочито неспешным, прогулочным шагом я направилась в сторону кабинета управляющего. Руки даже мыть не буду — пусть видит, что отвлекает от невероятно важной работы.

Джером восседал всё за тем же массивным столом. Вот только теперь на отполированной поверхности высились новые, ещё более внушительные горы бумажек.

— Заходи, Тири, — бросил он сухо, даже не удосужившись поднять на меня взгляд. — Завал в западном крыле разобран?

— В процессе — сквозь зубы ответила я.

— Тебе стоит работать быстрее — Джером наконец поднял голову и кивнул на горы документов перед собой — Отнеси в архив, разложи по полкам и немедленно возвращайся к завалу.

— Но… — я подняла руки, показывая ему свои ладони — У меня руки грязные.

— Неважно. Отнеси документы — Джером снова демонстративно опустил глаза к своей работе, давая понять, что аудиенция окончена.

Я крепко сжала кулаки, едва не зарычав от злости. Хорошо. Быстрее сядешь — быстрее выйдешь, как говорится.

Я стремительным, размашистым шагом подошла к столу и цапнула стопку белых бумаг своими грязными пальцами. С особым, почти садистским наслаждением провела подушечками по верхним чистым листам, оставляя отчётливые серые следы.

Сам же сказал, что не важно — вот и попорчу ему отчётность. Тем более, что эта отчётность совершенно не соответствует действительности, годится только на растопку печи.

Удерживая стопку перед собой, я решительно толкнула бедром знакомую железную дверь и прошла в полумрак архива. Все ближние к выходу полки, как назло, оказались плотно забиты какими-то старыми коробками, поэтому мне пришлось пройти в самый конец узкого прохода, забиваясь вглубь душного помещения.

Вдруг сзади, в тишине комнаты, раздался оглушительный щелчок закрываемой двери. А следом — тихий поворот ключа в скважине. Я резко развернулась. От неожиданности пальцы разжались, и вся стопка документов с шелестом полетела на пол, веером рассыпаясь по грязным доскам.

Напротив запертых дверей, перекрывая мне единственный путь к спасению, стоял Джером. И на его лице цвела самая гаденькая, торжествующая улыбка из всех, что мне доводилось видеть.

— Вы напугали меня, — медленно проговорила я, не отрывая взгляда от лица Джерома.

Он только криво усмехнулся и сделал обманчиво ленивый шаг вперёд.

— Что… что вы делаете? — я попятилась, стараясь выиграть хотя бы несколько секунд, но архив внезапно показался мне мышеловкой. Крошечным, глухим мешком без окон.

— Решил поговорить с тобой наедине.

Джером сделал ещё шаг. Он явно не спешил, упиваясь своей абсолютной властью и моим замешательством, но двигался с пугающей неотвратимостью.