Книга Молчание нимфы и мечты орка, страница 36 – Лина Ровак

Танец нимф не похож на танцы смертных. В нём нет заученных па, нет строгих фигур. Это импровизация, молитва, разговор с природой на её собственном языке. Каждое движение что-то значит: взмах руки — приветствие ветру, поворот головы — вопрос к небу, шаг вперёд — ответ земле.

Лиара танцевала и не думала ни о чём. Не о плене. Не о Короле. Не о Сёстрах. Только о грозе, которая пела для неё, и о воде, которая возвращала ей силу. Пусть на время, пусть ненадолго, но возвращала.

Браслет молчал. Он не мог наказать её за это, потому что она не пыталась снять его. Она вообще не думала о нём. Она просто была собой. Нимфой, танцующей под грозой. И в этот момент никакой артефакт не мог отнять у неё эту суть.

Танец становился быстрее, яростнее. Молнии полыхали всё ближе, и в их свете мокрая фигура под куполом казалась серебряной статуей, ожившей и сошедшей с пьедестала. Волосы разметались. Одежда прилипла к телу. Капли воды разлетались в стороны, сверкая, как бриллианты.

Она была прекрасна.

Именно такой её увидел король. Мокрой, дикой, свободной в своём танце.

Он стоял в тени у двери, боясь дышать, боясь пошевелиться. Он пришёл проверить, не боится ли она грозы, и застыл на пороге, не в силах отвести взгляд.

В ней не было страха. Вообще ничего похожего на ту дрожащую, забившуюся в угол девушку, которую он видел пару дней назад. Перед ним было существо из легенд. Дух бури, дочь молнии, сестра дождя. Она двигалась так, как не двигался никто из смертных. Её тело изгибалось, как струя воды. Её руки чертили в воздухе узоры, которые, казалось, задерживались на мгновение, прежде чем растаять. И её мокрое лицо, озарённое вспышками молний, было лицом божества.

Гор'тах смотрел и чувствовал, как что-то внутри него рушится и строится заново одновременно.

Он знал, что она красива. Знал с первого взгляда, там, в тронном зале. Но красота, которую он видел тогда, была статичной. Красота драгоценного камня, редкого цветка, застывшего совершенства. То, что он видел сейчас, было иным. Это была красота в движении. Красота в действии. Красота, которая не позировала, не красовалась, а жила.

Она танцевала не для него. Даже не для себя. Она танцевала для грозы, и была частью грозы.

И в этот момент Гор'тах понял то, чего не понимал раньше. Все его подарки были лишь жалкой попыткой воссоздать то, что он у неё отнял. Он пытался подарить ей небо, но само небо не могло заменить свободы. Он пытался подарить ей деревья, но деревья в кадках были лишь призраком леса. Он пытался подарить ей музыку, но никакая арфа не могла заменить её собственного голоса.

А сейчас, глядя на её танец, он вдруг понял: ей не нужны его дары. Ей нужно то, что он не мог дать. Свобода. Дом. Стихия, частью которой она была рождена.

Гроза стихала.

Молнии уходили за горы. Дождь ослабевал, превращаясь из ливня в морось. Гром рокотал уже где-то вдалеке, как уходящий зверь, который насытился и уходит в логово.

Лиара остановилась.

Она стояла, тяжело дыша, посреди мокрого пола, и вода всё ещё капала на неё сверху. Мокрая одежда облепила тело. Волосы прилипли к плечам. Она дрожала, но не от холода. От избытка силы, которая только что текла сквозь неё и теперь медленно угасала, оставляя после себя звенящую пустоту.

И тогда она почувствовала взгляд.