Книга Молчание нимфы и мечты орка, страница 17 – Лина Ровак

Она встала с кровати и подошла к окну. Там, за мутным стеклом, лежал мир, до которого было не дотянуться. Но теперь она знала, что дотянуться можно. Нужно только найти способ двигаться медленно. Настолько медленно, чтобы браслет не почувствовал угрозы.

Она подняла руку и начала двигать ею плавно, как водоросль в течении. Запястье поворачивалось, пальцы сгибались и разгибались, браслет скользил по коже и молчал. Не было ни разряда, ни даже лёгкого покалывания.

Лиара позволила себе слабую, едва заметную улыбку.

Она нашла лазейку.

Теперь нужно было понять, что делать с этой лазейкой дальше.

В тот же день она начала экспериментировать.

Сначала просто движения. Она часами сидела на кровати и совершала плавные, медитативные жесты руками, вспоминая ритуальные танцы нимф. Медленный взмах, как крыло бабочки. Плавный поворот кисти, как лепесток, падающий на воду. Она изучала браслет, как изучают дикого зверя: где границы его терпения, на какую скорость он реагирует, какие именно движения вызывают разряд, а какие нет.

К вечеру она знала о нём больше, чем за все предыдущие дни плена.

Браслет реагировал на намерение. Не на движение как таковое, а на попытку освободиться. Если она просто танцевала, пусть даже быстро, пусть даже резко, то разряда не было. Но стоило ей хотя бы мысленно представить, что она снимает браслет, и одновременно дотронуться до него другой рукой, то боль пронзала запястье мгновенно.

Это было почти разумное устройство. Почти живое.

И это пугало сильнее, чем любая грубая цепь.

Но был и ещё один вывод, который Лиара сделала только к концу дня. Браслет реагировал на её магию. Или, точнее, на её отсутствие. Когда она пыталась воззвать к силе, браслет блокировал её не болью, а просто глухой стеной. Но когда она двигалась плавно, не думая о магии, а просто позволяя телу жить своей жизнью, она чувствовала… Что-то. Не магию. Но что-то близкое. Отголосок. Эхо.

Браслет не мог заблокировать саму её природу.

Она была нимфой не потому, что владела магией, а потому, что была рождена ею. Магия была не инструментом, который у неё отняли, а частью её существа, которую нельзя было отнять, не убив её. Браслет мог перекрыть поток, но не мог уничтожить источник.

И однажды, верила Лиара, источник пробьёт плотину.

Вечером пришла Гарра.

Травница появлялась каждый день: проверяла корзины, меняла воду, иногда садилась на край стола и рассказывала что-то. Она не ждала ответа. Просто говорила, заполняя тишину своим низким, чуть хрипловатым голосом. Это было странно, почти уютно, и Лиара ловила себя на том, что ждёт этих визитов. Не потому, что Гарра ей нравилась. Просто в мире, состоящем из камня и молчания, даже голос орчанки был напоминанием о том, что жизнь существует.

— Сегодня холодно, — сказала Гарра, ставя на стол свежий кувшин с водой — В горах снег выпал. Рано в этом году. Обычно снег приходит после Праздника Крови, а Праздник Крови ещё через две недели. Но что-то меняется. Шаман говорит, это из-за тебя.

Лиара, сидевшая на подоконнике, чуть насторожилась.

— Не в плохом смысле, — поспешно добавила орчанка — Просто… Ну, ты нимфа. Ты связана с природой. Когда тебя заперли здесь, природа это почувствовала. И теперь злится. Или грустит. Или и то, и другое.

Она замолчала, перебирая травы в корзине.