Книга Испорченная корона, страница 78 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Промелькнули смутные обрывки воспоминаний. Меня сильно лихорадило. Я теряла сознание и приходила в себя. А Эвандер, положив одну руку мне на голову, а другую – на поясницу, крепко прижимал меня к себе, пока судороги и дрожь не затихли.

Я подняла взгляд на крепкий подбородок, покрытый двухдневной щетиной, и это показалось странным. Эвандер всегда был чисто выбрит. Однако это точно был он. Темные ресницы лежали на щеках, рука была подложена под голову, а грудь равномерно опускалась и поднималась.

Я лежала на нем всем телом, прижавшись животом к его животу и подоткнув ступни под его лодыжки.

Могло быть и хуже. Он мог не спать, наблюдая за моим унижением.

Хотя нам обоим это едва ли было в новинку, если обрывки туманных воспоминаний о моей болезни были верны.

Я пошевелилась, и спина протестующе заныла. Подвинувшись, я одернула край одежды и увидела, что на мне ее… очень мало. Тонкая кремовая сорочка была на несколько размеров больше, чем нужно, а черные шнурки были распущены. Она не скрывала, а подчеркивала все, что находится под ней.

Отлично! Щеки у меня запылали.

Решив переместиться, пока он не проснулся, я уперлась рукой в кровать, а другую, стиснув зубы и не обращая внимание на жжение в ранах, вытащила из-под спины Эвандера. Я так сосредоточилась на, казалось бы, незначительной цели, что не заметила, как изменился ритм дыхания у Эвандера, пока две крепкие руки не ухватили меня за талию.

Стараясь не дотрагиваться до следов от плети, он отодвинулся и стал меня разворачивать, пока я не оказалась на соседнем месте. Когда я коснулась спиной подушки, хоть та и была мягкой, меня пронзила мгновенная вспышка боли. Я со свистом выдохнула сквозь зубы, а когда улеглась, боль утихла. Все это оказалось очень утомительным, и, откинув голову на подушку, я принялась разглядывать Эвандера.

Он подложил ладонь под затылок, выглядя очень смущенным, чего я от него никак не ожидала.

— Лекарь сказал, вам нужно тепло, но с вашей спиной… – Его голос был хриплым после сна.

— Конечно, я… – Вместо слов у меня вышло какое-то карканье, и я замолчала, не зная, как закончить предложение.

Что вообще говорят в такие моменты?

Глаза у него были воспалены, а при виде темных синяков, которые залегли под ними, мне стало интересно, неужели он заснул впервые за…

— Как долго я была без сознания?

— Три дня с перерывами.

Три дня? Неужели все это время он оставался в постели, пока я спала у него на животе? Я силилась совместить образ этого мужчины с тем, который ожидал похвалы за то, что меня не убил.

— И вы были здесь все это время? – уточнила я.

Он кивнул, его лицо предусмотрительно ничего не выражало.

— У вас была очень высокая температура, и никак не удавалось ее сбить. Поэтому выходило, что либо я, либо безвременная смерть.

Почудились ли мне оправдывающиеся нотки в его голосе?

Я открыла было рот, чтобы сказать, что от температуры я бы вряд ли умерла, но закрыла, вспомнив, как скончалась его мать. Поэтому не стоило исключать такое развитие событий, пусть даже кровь фейри немного повышала мою сопротивляемость.

По меньшей мере, третий раз его вмешательство спасало мне жизнь, хотя, по его собственному признанию, он был готов меня убить, если понадобится.

Тогда зачем?

Я ответила на свой же вопрос вслух.