Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 21 – Марина Латрина

— Что? — опешила я. — Это неправда, вы прекрасно знаете мою репутацию. Я за пятнадцать лет ни разу не сорвала график.

— Знаю, поэтому и звоню лично, а не через помощницу, — редактор вздохнул, и в этом вздохе слышалось искреннее неудобство человека, вынужденного озвучивать неприятные вещи. — Но жалобы официальные, с именами, с датами. Мне придётся временно приостановить сотрудничество, пока не разберёмся. Но не волнуйтесь, я уверена скоро все разрешится и мы непременно возобновим сотрудничество.

Я положила трубку с ощущением, будто меня окатили ледяной водой. Совпадение казалось слишком удобным, чтобы быть случайным — слишком точный удар именно туда, где я была уязвимее всего: не по чувствам, потому что тут задеть меня еще надо постараться, а по репутации, которую я строила пятнадцать лет.

Я тут же позвонила Станиславу.

— Кто-то распускает обо мне лживые слухи среди клиентов, — сказала я без предисловий. — Я пятнадцать лет работаю безупречно, ни единого сорванного графика, а тут вдруг официальные жалобы на ровном месте. Готова спорить на что угодно, чей это стиль — тонкий, продуманный, и при этом на редкость топорный.

— Похоже на почерк вашего мужа, — спокойно заметил он. — Классический приём: если не может ударить напрямую, бьёт по репутации и доходу. Не переживайте, я разберусь. Главное — не бегите разбираться сами и уж тем более не устраивайте разборки с ним лично. Дайте мне пару дней.

— А если он продолжит?

— Обязательно продолжит, — Станислав хмыкнул почти весело. — Люди вроде него редко останавливаются после первой неудачи. Но каждый его следующий шаг — это ещё один пункт в деле против него самого.

— Что ж, — я позволила себе едва заметную улыбку, несмотря на всё раздражение, — приятно знать, что моя репутация страдает не зря, а во имя высшей справедливости.

Не успела я прийти в себя после звонка редактора, как в дверь позвонили — требовательно, три коротких звонка подряд, будто у гостя не было ни секунды на ожидание. На пороге стояла Алевтина Андреевна — в идеально сидящем пальто, с идеально уложенными волосами и лицом человека, явившегося вершить правосудие, а не разговаривать.

— Может, впустишь меня, или будем разговаривать на лестничной клетке, как чужие люди на потеху соседях? — процедила свекровь вместо приветствия.

Я нехотя посторонилась, впуская её в квартиру.

— Я знаю, что случилось, — с порога начала Алевтина Андреевна, не дожидаясь предложения сесть. — Но, Аня, серьёзно, ты собираешься разрушить семью из-за одной глупости? Мужчины иногда оступаются, это в их природе, а хорошая жена умеет прощать ради детей, ради семьи.

— Хорошая жена, значит, должна прощать вот так, за здорово живёшь? — вскинула бровь я.

— Не преувеличивай.

— Не преувеличиваю, Алевтина Андреевна. Я, конечно, ещё не знаю всех подробностей — адвокат пока собирает материалы, — но одной Машеньки, застуканной лично мной, мне вполне хватает, чтобы понять общую картину.

— Немедленно извинись перед моим сыном и верни его домой, — гнула свою линию свекровь, будто не слыша сказанного. — Ты забираешь у Серёжи отца, ты хоть подумала об этом? Что о вас скажут люди — разведённая женщина в сорок лет с ребёнком на руках? Кому ты вообще будешь нужна после этого?

Что-то в этой фразе показалось мне до тошноты знакомым — те же слова, теми же интонациями, будто мать с сыном заранее сговорились, какими фразами давить на меня эффективнее всего.