Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 55 – Салли Минн

— У ресторана, видимо, паршивая карма, — пробормотал он, снова отвернувшись. — Сначала отравление, теперь это.

Я не удостоил его ответом — только коротким взглядом.

Питер оказался достаточно джентльменом, чтобы выйти из комнаты, пока я её переодевал. Вслед за пиджаком снял блузку, юбку. Надел на неё всё чистое, сухое и тёплое. Укрыл одеялом, сверху — пледом.

— Присмотрите за ней, — сказал я, выходя из спальни. — Я сделаю чай.

— Людей отпаивают водкой, — крикнул вдогонку Питер.

— Людей убивают неправильными советами, — ответил я, ставя чайник. — Горячий сладкий чай с парой ложек коньяка — самое то. Сахар даёт клеткам быстрое топливо. Немного алкоголя в горячей воде мягко расширяет сосуды — согревает изнутри, а не просто обжигает горло.

— Ладно, умник, я понял, — донеслось вслед.

Зайдя в комнату уже с кружкой чая, я заметил, что Питер успел выудить из кармана её пиджака телефон и подключить к зарядке.

— У неё даже пароля нет, — с удивлением сказал следователь. — В её телефон может залезть кто угодно.

— Например, вы? — укоризненно отметил я.

Сел на край кровати, обхватил её ладони своими. Пальцы были ледяными настолько, что казались чужими, неживыми. Она не могла бы удержать кружку сама, даже если бы захотела.

— Пейте, — сказал я, поднося край чашки к её губам. — Маленькими глотками.

Она послушалась — глотнула, скривилась, глотнула снова.

— Какого чёрта вас понесло в ресторан среди ночи? — спросил Питер, листая её фотографии.

— П-п-проверяла, — прошептала Ханна, не отрываясь от чая, — к-куда мог п-поместиться ш-шприц. Кажется, н-нашла.

Питер ничего не ответил — он во что-то всматривался в телефоне.

Ханна вдруг повернулась к нему:

— Р-р-рыба. Н-нужна р-рыба.

Питер положил её телефон рядом.

— Уже полчетвёртого утра, — ответил он. — Потом решим и с рыбой, и с вашим ночным приключением.

Я забрал кружку и укрыл её ещё одним слоем пледа. Дрожь понемногу становилась реже, слабее, а к щекам начал возвращаться цвет — сперва пятнами, потом ровнее. Веки её тяжелели с каждой минутой.

— Откуда вы вообще всё это знаете? — тихо спросил Питер, кивнув на кружку, стоявшую на тумбочке. — Практикуетесь на поварах? Запираете их в холодильнике для профилактики?

— Меня самого запирали. Дважды. В кулинарной школе.

— Кто?

— Однокурсники. — Я пожал плечами. — Зависть — не самое редкое чувство среди тех, кто учится готовить рядом с кем-то, кто готовит лучше.

Питер, кажется, хотел спросить что-то ещё, но передумал: понял, что разговаривать откровенно с человеком в моём положении бессмысленно, а с Ханной сейчас и подавно. Поднялся, поправил куртку и направился в коридор.

— Свяжусь с ней позже, — сказал он. — Не провожайте.

У двери он обернулся, коротко, всего на секунду, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на облегчение. Хорошо, что он успел. Мы оба думали одно и то же, просто ни один не произносил это вслух.

Я остался сидеть у кровати ещё долго после того, как за ним закрылась входная дверь.

Снова посмотрел на неё. Она спала. Такая же одержимая своим делом, как и я, — или просто отчаянная? Ведь именно так она и ворвалась в мою жизнь: заявилась в комнату допросов, с порога назвалась моим адвокатом, хотя я видел её впервые. Не знаю, что из двух объяснений вернее, но силы воли ей точно не занимать. Даже оставшись на время без крыши над головой, она не обмолвилась мне ни словом — просто продолжала работать над моим делом, как будто других забот у неё и не было. Наверное, именно поэтому я тогда так «неуклюже» предложил ей остаться.