Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 2 – Салли Минн

Начальник сказал: гиблое дело, даже не суйся. А я не верила ни секунды, что человек с репутацией такого уровня мог настолько глупо подставить сам себя. Слишком идеально всё сходилось. Идеальные вещи вызывают у меня подозрение с детства.

Я достала из сумки маленькое зеркальце. Весь день остался позади, а перед таким клиентом лучше не появляться размазанной: он человек из другого круга, и выглядеть нужно презентабельно. Быстро проверила, не размазалась ли тушь, и бросила себе пару тренированных взглядов исподлобья, тех самых, что должны были выглядеть хищно и убедительно.

— Ты акула, — сказала я самой себе в отражении. — У тебя всё получится.

Убрав зеркальце обратно в сумку и повесив её на плечо, я решительно взялась за ручку и потянула дверь на себя.

Дверь оказалась заметно тяжелее, чем я рассчитывала. Вместо эффектного распахивания получился жалкий рывок в пустоту — она поддалась едва на ладонь. Пришлось хвататься уже обеими руками и тянуть всем весом, попутно подумав, что стоило бы всё-таки иногда доходить до тренажёрного зала, а не только оплачивать абонемент. Кое-как протиснувшись в узкую щель между дверью и косяком, я осталась стоять там, придерживая створку ногой, — вальяжно, насколько вообще можно быть вальяжной в такой позе.

Следователь, навалившийся над столом прямо напротив задержанного, и сам задержанный уставились на меня с одинаковым изумлением, будто в комнате появилась не я, а нечто, чему здесь совсем не место.

Я не собиралась терять инициативу.

— Это мой клиент, — сказала я как можно твёрже. — С этой минуты все разговоры с полицией — только в моём присутствии.

Следователь окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, не спеша, будто прикидывал стоимость на аукционе.

— Вы кто? — протянул он.

— Ханна Вейл. Адвокат задержанного.

Я решила, что пора наконец войти в комнату, а не торчать в дверях, и сделала быстрый шаг вперёд. Дверь тут же захлопнулась — и с глухим стуком прищемила мой твидовый пиджак на спине.

Я дёрнулась вперёд по инерции и чуть не упала: пиджак держал крепко. Попробовала развернуться боком, как краб, — бесполезно. Попыталась вывернуть плечо, вытащить руку из рукава и стянуть пиджак со спины, но рука застряла на полпути, и я на несколько секунд замерла в позе, которую сама постеснялась бы описать вслух. Ткань держала намертво, руки оказались прижаты к бокам, и я не могла вытянуть их вперёд, чтобы дотянуться до ручки.

Пришлось, глотая гордость, обратиться к следователю — стараясь, чтобы это прозвучало буднично.

— Откройте дверь, пожалуйста.

Он медленно выпрямился.

— Что, простите?

— Дверь. У меня пиджак зажало, я не могу сдвинуться с места, — сказала я тем же ледяным тоном, каким минуту назад представилась, хотя всё моё достоинство в этот момент держалось исключительно на честном слове. — Пожалуйста.

Он не торопился. Подошёл к двери вразвалку, и по лицу было видно: настроение у него за последние полминуты заметно поднялось.

— Ручка за вашей спиной, — сказал он. — Придётся подойти ближе, иначе не дотянусь.

Он шагнул вперёд, так близко, что я почувствовала тепло его дыхания у виска, и потянулся рукой мимо моего плеча. Я успела разглядеть небритую щетину и уловить лёгкий запах кофе.

— Расслабьтесь, — добавил он с ленивой ухмылкой, не отстраняясь