Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 96 – Ксения Шкуренко

— Отлично, — ответил Кавальере с довольной улыбкой.

Мы вернулись к оборотням, и Киллиан подошел к Бронвин. Девушка смотрела на него с явным недоверием.

— Дай мне посмотреть, — сказала он, опускаясь перед ней на корточки, не дожидаясь приглашения.

Киллиан осторожно коснулся ее плеча, и Бронвин зашипела от боли.

— Кость к кости, сустав к суставу. Боль уйди, оставь мне славу, — Кавальере начал ворожбу. — Пусть вернется на место, где быть должна. И будет рука, как была, сильна.

Бронвин выдохнула, ее измученное лицо почти сразу расслабилось.

— Боль ушла, — сказала она с удивлением. — Невероятно.

Девушка уже хотела подняться с дерева, но Киллиан ей не позволил.

— Теперь нужно вправить вывих, пока заклинание действует, — пояснил Кавальере.

Бронвин со вздохом кивнула. Я отошла в сторону, наблюдая, как он аккуратно берет ее руку и одним резким движением вправляет сустав. Бронвин вскрикнула от неожиданности.

— Все, — сказал он. — Теперь сможешь превращаться.

Тревис, который был на голову выше и едва ли не вдвое шире Кавальере, тяжело выдохнул и повернулся к нам.

— Вы помогли Бронвин, — сказал он грубым низким голосом, переводя взгляд с Киллиана на меня. — Мы ваши должники. Так что идите и ищите место следующего испытания, пока Бронвин отдыхает. Считайте, что мы дали вам фору. Достаточно справедливо?

Я удивленно посмотрела на него.

— Спасибо, — поблагодарила наконец Бронвин. — Не думала, что ведьмам вообще знакома добродетель. Идите, и пусть Мать-природа защитит вас своей благодатью.

Не зная, что ответить на подобную смесь комплимента и снисходительности, я кротко улыбнулась и кивнула.

Мы пошли дальше, но я никак не могла отделаться от мысли, что между мной и Киллианом что-то меняется. Он не смотрел на меня, но я была уверена, что он думает о том же.

Когда мы вышли к трясине, стало очевидно, что мы с Киллианом были не далеки от правды, когда сравнили ее с трясиной из нашего любимого мюзикла.

Нашего...

Как же странно было произносить это слово. Оно словно связывало меня с Кавальере и непременно к чему-то обязывало.

Нашим глазам открылась широкая полоса черно-зеленой, вязкой грязи, которая пузырилась и источала тошнотворный запах. Из трясины торчали камни — неровные, разного размера, на разном расстоянии друг от друга.

— Тебе не кажется, что тот, кто придумал это испытание, был не понаслышке знаком с фильмом «Лабиринт»?

Я кивнула и улыбнулась краешком губ.

— Испытания придумывает преподавательский состав учебного заведения, на чьей территории происходит турнир. Могу поклясться, что к созданию этого испытания Байрон однозначно приложил руку.

— Надо же, смотри, — Киллиан указал рукой в сторону дерева.

На окрашенной золотой краской ветви старого дуба, росшего у самой трясины, висел лист бумаги, прибитый гвоздем.

— Если трясина — это идея Байрона, то золотая ветвь — красивый жест от мистера Уайльда.

Кавальере подошел к дереву и зачитал записку вслух:

— Правила второго испытания: идите по камням, выступающим из трясины. Один участник идет с завязанными глазами впереди. Второй идет следом и голосом направляет его. Нельзя касаться друг друга. Если ведущий оступается, камень, на который он не смог наступить, погружается в трясину, а расстояние до следующего увеличивается. Однако вы всегда можете вернуться на берег — тогда камни поднимутся снова, и вы сможете попробовать заново. Удачи.