Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 132 – Ксения Шкуренко

— Ну все, хватит соплей, Принц, — сказала она, вставая с дивана. — А то я сейчас размякну, а мне еще чемоданы тащить и личную жизнь налаживать.

Я улыбнулась, видя перед собой привычную Сару. Она поцеловала меня в макушку и подхватив свои вещи и направилась к выходу.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Поцелуй с Принц вскружил мою голову и задал всему оставшемуся дню прекрасное настроение. Жаль лишь, что оно непременно испортится, когда я переступлю порог кабинета директора.

Это был наш первый прилюдный поцелуй. Первый поцелуй, когда мы оба оставались под воздействием только собственных чувств, а не чужой магии. Я хотел ощутить Люсильду своей хотя бы на короткое мгновение. Но больше всего я хотел, чтобы все вокруг узнали, что она моя. Хотел, чтобы и сама Принц хотя бы на секунду представила это. Представила нас.

Прежде я сторонился подобных мыслей, вытравливал их из головы, словно болезнь. Но со временем я так устал лгать самому себе, что просто смирился со своими чувствами. С тем, что думаю о Принц каждую минуту. С тем, что голос ее звучит в моей голове даже когда ее нет рядом. С тем, что когда она смотрит на меня, я забываю обо всем на свете.

Я медленно поднимался по лестнице на третий этаж, когда увидел через окно Сару, которая тащила сумку и чемодан в сторону ворот, куда за ней должен приехать дядя Шона. Вот же вредная ведьма. Я просил ее подождать меня, чтобы помочь донести вещи, но кто же я такой, чтобы Сара Кэмпбелл слушалась. Она неисправима.

Кабинет Дункан был последним местом, где мне хотелось сейчас находиться.

Мать приехала в Институт час назад. Она позвонила директрисе и попросила о встрече, а та, разумеется, не смогла отказать одному из главных инвесторов. Дункан выделила свой кабинет для «семейного разговора». Как будто то, что нас с матерью связывали узы крови, автоматически делало нас семьей.

Я заставил себя открыть дверь и зайти в кабинет. Директора внутри не оказалось. Ее кресло за столом стояло нетронутым, а чашка с кофе одиноко поблескивала на краю стола.

Зато возле стола стояла она.

Мать.

Элеонора Кавальере выглядела безупречно, как и всегда. Коричневое пальто, застегнутое на все пуговицы, идеальная укладка, легкий макияж, подчеркивающий ее холодную красоту. Она улыбнулась, когда я вошел. Эта улыбка была такой же фальшивой, как и все остальные, которые я видел за свою жизнь.

— Киллиан, — мягко произнесла она, старательно изображая ласку. — Наконец-то мы встретились, дорогой.

Я остановился на пороге. Не хотел подходить ближе, не хотел чувствовать запах ее духов и вспоминать то, что старательно пытался забыть.

— Где Дункан? — спросил я, обводя глазами кабинет еще раз.

— Я попросила ее оставить нас наедине, — ответила мать, и ее приторная улыбка стала еще шире. — Нам нужно поговорить без свидетелей.

Элеонора плавно и грациозно подошла ко мне, раскрывая объятия.

Я отступил.

Мать замерла. Ее руки повисли в воздухе, а в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Зачем ты здесь? — спросил я, не тратя времени на любезности. — Ты никогда не приезжаешь просто так.

Она опустила руки и, вернувшись к столу, присела на край столешницы.

— Я приехала забрать тебя, конечно же, — непринужденно сказала она.

Я рассмеялся от ее наивности.

— Нет, — сказал я.