Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 127 – Ксения Шкуренко

— Ты не потеряешь ее, — уверенно произнес я. — Она не из тех, кто бросает других.

— Откуда ты знаешь? Вы знакомы то всего несколько месяцев.

Я вспомнил, как Принц бросилась помогать Бронвин на турнире. Она могла пройти мимо, и никто бы ее не осудил. Но она остановилась и заставила меня вправить плечо девушке, которую видела впервые в жизни. Просто потому, что не смогла поступить иначе.

Я вспомнил Айлин. Тело в лощине. Люсильда не прошла мимо даже тогда. Она вырубила меня, чтобы заключить сделку с полтергейстом, рискнула собственным телом, собственным рассудком, и все ради того, чтобы сообщить о смерти той, кто предала ее.

Я знал Люси Принц. Знал, что она не бросит Сару. Никогда. Даже если это будет больно. Даже если это будет глупо. Даже если это будет опасно для нее самой.

— Я знаю достаточно, — коротко ответил я. — Я видел, как она смотрела на Шона. Слышал, каким тоном произносила его имя. Видел, как она плакала из-за него. Видел, как держала его за руку, когда он умирал. И знаешь, что я понял?

— Что?

— Она действительно любит его. Но не так, как ты думаешь. Она любит его как друга и брата. Как человека, который всегда был рядом.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел, как она смотрит на меня, — сказал я, и только произнеся это вслух, понял, насколько самоуверенно это прозвучало.

Сара смотрела на меня несколько секунд, а потом вдруг рассмеялась.

— Ты самодовольный ублюдок, Кавальере.

— Я знаю. Потомок Люцифера, что поделаешь.

Она выпрямила спину, расправила плечи и вздернула подбородок.

— Так ты советуешь мне поговорить с ней?

— Я советую тебе не решать за нее. Ты боишься, что она отреагирует не так, как тебе нужно. Но ты не знаешь, как она отреагирует. Ты придумала худший вариант, поверила в него и теперь живешь внутри него.

Сара молчала, обдумывая мои слова.

— Поговори с ней, — продолжил я. — Что бы она ни сказала, это не изменит того, что вы друзья.

— А если изменит?

— Тогда пусть мой лживый язык покроется бородавками.

Сара все еще держала кофту Шона, прижимая ее к себе.

— Спасибо, — сказала она. — Серьезно. Ты не такой уж и говнюк, каким хочешь казаться.

— Ты тоже, — ответил я, не сдержав смешок.

Она фыркнула и направилась к двери, но на пороге Сара обернулась.

— Эй, Кавальере.

— Что, Кэмпбелл?

— Если ты когда-нибудь сделаешь ей больно, я тебя прикончу.

— Не сомневаюсь.

Сара ушла, и я остался один в комнате. Я смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Впервые за долгое время я чувствовал себя частью чего-то... чего-то большего. Впервые в жизни я почувствовал себя своим. Это было необычное, но приятное ощущение.

И, как ни странно, мне это нравилось.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Разноцветные листья, налетевшие на лужайку двора из леса, уже пожухли, потускнев и потеряв прежнюю яркость. Они прилипали к подошве и сбивались кучками у крыльца и лавочек. Мое любимое время года почти закончилось, а я даже не успела им насладиться. Хэллоуин впервые прошел без осеннего бала и хоть какого-нибудь торжества. Серый ноябрь казался мне бесконечным, из-за чего я еще сильнее хотела оказаться в декабре, обещавшем быть более жизнерадостным. В году я любила лишь два месяца: октябрь за Хэллоуин и декабрь за Рождество. Первый был испорчен, но, надеюсь, второй сможет меня удивить.