Книга Я тебя не любил..., страница 47 – Даша Коэн

Нет разумеется, то была не единственная ее попытка дать мне возможность распробовать красное сухое. Примерно через неделю она потащила меня на дегустацию, где я весь вечер плевалась. Была винная мафия — и снова фиаско.

Прошлись мы по рюмочным, где от первой же стопки настойки меня едва ли не вывернуло наизнанку.

От пива со мной случилось аналогичная ситуация. От коктейлей ужасно раскалывалась голова.

И только на белых тихих винах мы наконец-то притормозили. А еще поняли, что мой предел — это пара бокалов. Более серьезные объемы в меня категорически не лезли.

— Ты идеальная собутыльница, Анютка, — уже изрядно подшофе призналась мне как-то Вита, — трезвая подруга всегда на вес золота.

— Подруга, — улыбнулась я грустно, отставляя от себя бокал, а затем и вовсе зло рассмеялась, резюмируя, — ну, конечно. Я ведь из ночного клуба синее тело довезу в целости и сохранности, да? И волосы над унитазом подержу, пока тебя рвет? И бывшему мужу позвонить не дам, заранее спрятав телефон, верно?

— Ань, ты чего? — охнула девушка, вылупив на меня свои прекрасные карие глаза.

— С дуба рухнула?

— Ничего., — отмахнулась я и снова спряталась в своей скорлупе.

Но вот что удивительно: эта девушка планомерно пыталась до меня достучаться, непонятно зачем и почему. Приглашала, то в кино, то в театр. То тащила на экскурсию в музей. Везла меня за город, где мы вместе с ее сестрой и собаками жарили шашлыки, кутаясь в пушистые пледы под порывами ветра с Финского залива.

А затем потащила меня в баню, сказав, что мне это прям надо.

— Порычишь, покричишь в парной, когда тебя вениками жарить будут, и сразу легче станет, Анюта! А потом с разбега в купель, м-м! Ништяк! А после — на массажный стол, где тебя всю помнут солью натрут медом намажут и завернут в одеяло сладко говеть и улыбаться.

— Звучит так, что мне потом не захочется оттуда уходить.

— вот именно! — щелкнула Вита пальцами.

А уж в следующие выходные мы обе лежали, постанывая под умелыми манипуляциями массажистки. И вот тут случился второй неприятный момент, который ударил меня еще хуже первого.

— Ань, — позвала меня девушка.

— да?

— А ты чего свои волосы километровые слегка не подстрижёшь? Мешаются же, наверное?

— Нет, не мешаются

— Так немодно же с такими косами ходить.

— мне плевать на моду.

— А, понятно. Я просто думала, ты намеренно свою красоту от мужиков под этими безобразными кофтами прячешь, чтобы они тебя не осаждали.

Больно?

Да, очень.

Но я стерпела, только скрипнула зубами и отвернулась, понимая, что люди они вот такие и есть — скучкуются стадом, придумают себе все можно и нельзя, хорошо и плохо, красиво и уродливо, а кто под их мерила не походит, того в юродивые списывают. И все у виска крутят с язвительной улыбкой, показывая на человека пальцем и говоря:

— Смотри, смотри какое чучело идет! Вот умора.

А то, что сами все как на подбор в бежевых плащах расхаживают — это ничего.

Мода же. Стиль. Губы у косметологов превратили в кулебяку и радуются, веря в то, что это срамота и есть красота. И усердно носятся на каблуках, натирая на ногах кровавые мозоли. Мучаются, страдают, что-то все время себе выщипывают и выдергивают, оправдывая это мракобесье тем, что так надо.

Только кому надо — непонятно.

Но странная в этом уравнении почему-то лишь я, которой комфортно себя чувствовать юбке и мягком пуловере.