Книга Я тебя не любил..., страница 39 – Даша Коэн

Мол, смотри чего есть. Ебать, Лисс, это же целый брючный костюм! Нихуя себе! А вчера платье было. Да ты от шока заикаться должен и слюни пускать, а не развода хотеть. Пиздец.

За кого она меня принимает?

— Хотел — глагол прошедшего времени, Аня.

— Я старалась для тебя!

— Для себя... — закатил я глаза.

— Неправда! — шмыгнула она носом и кулачком, совсем как капризный ребенок, у которого отняли любимого карапуза, стерла слезы с щек.

— Для меня ты сделала бы это во время брака, Аня. Ты бы не выносила мозг своими нравственными установками, а просто постаралась сделать приятно мне, а не только себе!

— Тебе еще наглости хватает обвинять меня в эгоизме, Игнат? — пораженно округлила она глаза, а я рассмеялся.

А затем на полном серьезе выдал базу.

— Знаешь, милая моя, я, разумеется, еще та скотина, но тебе за годы нашего брака, кажется, не на что было пожаловаться, так?

— Прости, что не была озабочена сексом настолько, чтобы ставить его во главу угла и делать главным условием для счастливой жизни. У людей, представь себе, кроме койки и постельной гимнастики, есть еще и другие интересы, духовные ценности и…

— Да, да, я знаю. Я — животное, которое любит зачетно потрахаться. Еще будут доводы, чтобы поскорее подписать все эти гребаные бракоразводные бумажки и разбежаться, Аня?

— Но я не хочу развода! Как же ты не понимаешь? Я пытаюсь склеить разбитую вазу, а не выбросить осколки, чтобы купить на ее место новую. Так решают проблемы взрослые люди, Игнат!

— Ага, а еще приходят и, скрипя зубами, терпят, пока их жестко поимеют на столе, да?

— Что? — охнула она и даже отступила на шаг назад, а я жестко оскалился.

— Ты думаешь, я не понял, что тебе не понравилось? Что я не почувствовал того, что ты имитировала оргазм? Знаешь, Анюта, я отдаю должное твоему брачному альтруизму, но, так уж вышло, что я еще и до кучи слишком себя уважаю, чтобы вот так заниматься сексом, как это вчера было с тобой. Когда женщина на моем члене не от удовольствия сходит с ума, а в нетерпении изводится, ожидая, когда же я уже покончу со всей этой сраной возней.

— Игнат, я…

— Не знаю, что тебе от меня нужно, но что-то мне подсказывает, что любовью здесь уже и не пахнет, Аня.

Отчеканил это все и с вызовом на нее уставился, стараясь запомнить ее вот такой.

Почти идеальной. Такой, какой я всегда хотел, чтобы стала моя жена. Смотришь и зависаешь.

И плевать на все то дерьмо, что с нами приключилось.

— Ты прав, Игнат — шумно сглотнула Аня, а затем сделала несколько решительных шагов в мою сторону.

Мне от ее близости почему-то стало больно. Отвернулся. Сжал ладони в кулаки и про себя витиевато выматерился. А она снова и снова била меня своим музыкальным голосом, энергетикой женской — такой тонкой и чистой, отчего я перманентно сходил с ума и плавился.

— Мне, правда, кое-что от тебя нужно, — а затем в дрожащих пальцах протянула мне тот самый конверт, что держала при себе все время.

Я лишь вопросительно приподнял бровь и улыбнулся. А затем пожал плечами.

— Аня, давай по факту и без детского сада, пожалуйста.

— Чтож... — вытерла она со щек слезы, а затем открыла рот, чтобы что-то мне сказать.

Но внезапно телефон в моем кармане начал звонить, а я понял, что с меня хватит.

— я больше не желаю идти на поводу у жены. Я поднял указательный палец вверх, призывая Аню к молчанию. А затем сделал совсем уж подлое дело.