Книга Я тебя не любил..., страница 189 – Даша Коэн

— Не доглядел, да? — усмехнулся, прихлебывая свой ристретто.

Сука такая.

— Ага, не вышло, — кивнул я легко, тоже закуривая.

— Ну ясно все.

— Мало ли, всякое бывает. Она же совсем одна осталась.

— Разве одна?

Залупу тебе на воротник, мальчик. Выкуси.

— Вы же разводитесь, — пожал я плечами.

И тут парень прищурился гаденько. Зашлифовал меня пристальным взглядом, въедливым, пронизывающим. Я такого даже у махровых, обтесанных годами воротил не видел. А он тем временем откинулся на спинку стула и выдохнул, принимаясь задумчиво жевать нижнюю губу. Я же на него в упор уставился, пытаясь соотнести невербальный посыл и внешнюю оболочку.

Ну, базара нет — топовый экземпляр. Одни глаза чего стоят — ярко-голубые. Телки от таких текут — к гадалке не ходи. Смазливый. Холеный. Самоуверенный. Прямо чем-то на Панарина вот этой слащавой породой похож. И держится прекрасно. Не знал бы, что он бывший холоп, так и не догадался бы никогда. Сидит вальяжно, с этой, присущей всем благородным персонам спесью во взгляде.

Хорош.

Но мы оба понимали, что внешность — это все хуйня. Бабки и власть — вот что возбуждает женщину на самом деле. И у кого этого добра больше — тот и предпочтительнее.

Так что, товарищ Сенкевич, иди-ка ты на хуй.

— Игнат — похрустел шеей мой собеседник и улыбнулся мне криво, — давай мы с тобой поговорим уже серьезно и начистоту. Если ты, конечно, не против.

— Валяй, — пожал я плечами.

— Из меня Алёшу лепить не надо. Я знаю, зачем ты сюда приехал. И зачем в том ресторане подходил.

Молодец! Возьми с полки пирожок.

Но подыграть я был обязан.

— И зачем же?

— Чувак, я, если что, не претендую, — рассмеялся он неожиданно легко и поднял ладони вверх.

И правда ведь — сидит весь такой на стиле, на расслабоне. Не дергается.

Спокойный, как удав.

— Давай так. Ты ведь за Аней приехал? — и в упор на меня глянул, но без давления. А так, будто бы на самом деле хотел, чтобы это было так.

— Ладно. Давай я подыграю. Допустим, за Аней.

— Ну таки забирай ее, — развел он руками, снова неторопливо затягиваясь.

А в следующее мгновение буквально меня придушил:

— В этом же и был весь смысл.

И подмигнул мне, как старому доброму знакомому. А я…

А я в нерастворимый осадок выпал.

— Не понял..?

— Ну а что тут непонятного? Ясно же все, как белый день, Игнат.

У меня внутри все оплавилось от зашкаливающих температур, но я только смотрел на парня. Курил. Пил кофе. И ждал, когда же он уже наконец-то перейдет к конструктиву. И дождался, блядь, на свою голову.

— Короче. Вижу, что ты не догоняешь. Я поясню: вы с Аней были в браке. Точнее, как? Ты ее банально обложил обстоятельствами, а затем купил, как резиновую куклу, у ее папаши. Потом ты ей все три года супружеской жизни изменял. Я тебя, чувак, если что, вообще не осуждаю. Я бы и вовсе такой, какой она была раньше, присунуть постеснялся. Но уж как есть. А дальше вы развелись. Хотя лучше будет сказать, что ты ее феерично слил и волшебного пенделя прописал. А она на ускорении сюда, в Питер умотала, раны душевные зализывать. Все так, я ничего не пропустил?

Он спросил. Я кивнул. Мы поехали дальше.

— А дальше наша Анюта котов так бы и кастрировала, представляя в каждом Мурзике тебя, если бы у меня на повестке дня не возникла острая потребность обзавестись женой. Видишь ли, моя предыдущая супруга почила, а вот оставленное наследство еще нужно было добыть. И могла мне помочь в этом нелегком деле, не абы кто, а твоя бывшая жена. Вот и пошел я к ней на поклон.