Книга Я тебя не любил..., страница 176 – Даша Коэн

Та царственно кивнула, ухмыляясь вдруг зазвеневшей тишине всеобщего осознания. Ибо тут-то до всех внезапно дошло, кто она такая. В том числе и для меня.

— Примите наши соболезнования в связи с вашей утратой, — загудели все присутствующие наперебой.

Но красноречивые взгляды никто не отменял. На нас смотрели вопросительно, но понимающе переглядываясь. До всех во всей красе дошло, откуда и по какой причине дует северный ветер. Но супруга Воронцова, видимо, преисполнившись женской солидарности, смерила меня насмешливым взглядом, а затем принялась отжигать.

— Так, так, так… Ну, теперь понятно, почему Лисс так долго вас прятал от алчных глаз высшего общества, моя дорогая. Таким сокровищем не хвастаются, а хранят за семью печатями, верно? Но, лично я рада, — заговорщически подмигнула она моей бывшей жене, — что нам всем же повезло узнать, какая вы красавица.

— Диана! — беззлобно фыркнул я, и все присутствующие рассмеялись.

Как и Аня, которая ни капли не смутилась и даже не покраснела. Скала.

Неприступная. И недостижимая.

— Ничего, — подмигнула она мне, а затем пустила пулю в лоб, — я внакладе не осталась. Но за мужа своего бывшего очень переживаю. Можно сказать, как никогда. все же два года прошло, а он так и не нашел себе ту единственную и неповторимую, кто на старости лет согласится ему воду в постель таскать.

Так легко. Так непринужденно. Будто бы и не было никогда того тяжелого разговора на кухне, когда я рубил правду-матку, а Аня плакала. Или того секса на офисном столе в моем кабинете. И дня, когда нас развели, а я ушел не оглядываясь. Сейчас мы все тут смеялись. Она и я тоже.

А мне вдруг стало до тошноты противно все это обсуждать. Хотелось просто стянуть с себя пиджак, завернуть в него хрупкую фигурку бывшей жены и увезти отсюда, от всех этих пронизывающих любопытством глаз.

А затем просто любить ее всю ночь напролет, пытаясь прикрутить яркость на всех этих болезненных воспоминаниях. Пока однажды они совсем не сотрутся, заменяясь новыми.

Я бы хотел.

С ней.

Снова.

Именно поэтому, быть может, и над ее словами задумался про старость и чертову воду. Представил себе ее, уже морщинистой и седой рядом. Усмехнулся. Но ожидаемо не почувствовал, ни раздражения, ни отторжения.

А ведь так оно всегда и было. Никогда прежде я не зависал на женщине настолько сильно, как это было с ней — с Аней. Даже тогда, кода я откопал ее в провинциальной дыре, наивную, глупенькую и неискушенную. Я желал ее! До‚ ломки! Старался угодить и удивить. Пытался стать для нее лучше.

Я бы весь мир к ее ногам кинул, если бы только она спустилась ко мне со своего недостижимого пьедестала, где миром заправляют правила приличия, мораль и стыд.

И все прятал того зажравшегося урода куда подальше, боясь, что она увидит меня настоящего и окончательно разочаруется. Передернет брезгливо плечиками и скажет, что я для нее даже при всех моих бездонных счетах, всего лишь пустышка.

Так прошло три года.

А потом я заебался стараться быть для нее тем, кем не являюсь.

И ее возненавидел, что она ни разу до меня таки не снизошла.

— Начинается, — вырвал меня кто-то из моих тухлых мыслей, а я облегченно выдохнул.

Галантно предложил Ане свой локоть и повел ее в зрительный зал. Что было дальше, пропустил мимо. Залипал откровенно. зависал, принюхиваясь, прислушиваясь и вглядываясь в девушку рядом. И в один прекрасный момент, когда фильм уже почти подошел к финалу, меня вдруг ударила мысль.