Книга Я тебя не любил..., страница 173 – Даша Коэн

— Круто! Но... Панарина почему не пригласил? — услышал я смех в ее голосе.

— Ему тоже два билета подогнали, — фыркнул я.

— оу…

— Так что, я приглашаю тебя. Забубеним приличный инфоповод, ну и затравочку для всяких там шакалов, что ты после смерти отца не осталась одна. Что скажешь?

— Я замужем, Игнат.

— Блядь, — рассмеялся я, — вечно я об этом забываю.

Внутренне зарычал, но отыграть решил до конца.

— Ладно, извини, что дернул.

И почти уже положил трубку, когда тихий голос Ани придушил меня до черных мушек перед глазами.

— Погоди.

— Что? — чувствуя за ребрами невероятное распирание и какую-то лютую дурноту на фоне болезненного облегчения, я устало прикрыл веки, явно не выдерживая все эти злоебучие эмоциональные качели.

Я не привык, когда меня на них раскачивали. Когда это вообще было? Я всегда сам стоял у руля.

— Я могу прийти, но…

Ну, конечно! Разумеется. Как я сразу-то не догадался! Вау! Сделаем из Игната Лисса дырку на носке, с которой так неудобно идти в гости. Но сходить ведь хочется, а значит, спрятать эту дырку как-то да надо.

Осталось решить как.

— Будем перемигиваться друг другу из разных концов зала? — хохотнул я, не выдерживая накала всей этой фееричной еботы, и закурил сигарету, облегченно выдыхая.

— НУ, что за детский сад?

— Вот и я тоже так думаю, — произнес я ровно, хотя хотелось капитально так вызвериться.

— Но можно сделать вид, что господин Маковецкий прислал тебе не два, а один билет, да? А другой прислал мне.

— Какая же ты сообразительная, Анюта!

— Ты меня пойми правильно, Игнат. Я не хочу, чтобы Паша думал, будто бы я шастаю по закрытым показам вместе с бывшим мужем.

— Делов-то, пф-ф-ф, — закатил я глаза, снова жадно затягиваясь.

— Он у меня ревнивый.

— Насколько сильно? — спросил я, внутренне закипая еще хлеще.

— Настолько, что завтра мы идем с тобой на показ, а послезавтра он будет уже здесь, — легко выдала девушка, а я с отвращением понял, на что стал похож наш разговор.

На то, что Аня пыталась в цвет умостить свою симпатичную попку сразу на двух стульях. И ее ни капельки не волновало то, что подумает об этом ее муж. И что подумаю я. Потому, что во всей этой ситуации именно она делала выбор.

А мы платили за ее веселье.

— А у него столько работы, ты даже себе не представляешь. Паша открывает еще один рехаб для медийных наркоманов. Не хочу его дергать из-за какой-то ерунды, знаешь ли.

Ерунды…

— Тогда я пришлю тебе билет курьером, ок? — заглотил я до самой прямой кишки ее отравленный крючок.

— Договорились, — мурлыкнула она и отбила звонок.

А я едва ли не раздавил в руках телефон, настолько меня перекрыло яростью.

Потом как-то сутки почти будто на адской сковородке жарился. Все раздражало.

Все бесило! И гребаный Сенкевич еще вымораживал знатно, отказываясь клевать хоть на кого бы то ни было из блядей, которых я к нему пачками подсылал.

А теперь вот — Аня обещала быть на мероприятии, но уже опаздывала на добрых десять минут. Успокаивало лишь одно — парни сообщили, что она не сбежала из города, просто не очень-то торопилась сюда.

Что еще больше давило мне на мозг раковой опухолью.

— Игнат, — словно бы между делом и так приторно потянул Панарин, что хотелось ему от души втащить, — а ты скажи мне, мой хороший, тебе весь этот пиздец ничего не напоминает?