Книга Обещаю, больно не будет, страница 14 – Даша Коэн

Мне был необходим глоток свежего воздуха. Но также мне нужно было не просто поставить шах своей матери, а объявить ей безоговорочный мат. Только в этом случае я могла рассчитывать на стопроцентный успех.

Дни, тем не менее, летели незаметно. Со школьных обедов я всё-таки наскребла денег, чтобы сделать фотографии для поступления. Затем написала итоговое сочинение на отлично, а вслед за ним начала подготовку к единому государственному экзамену, который по итогу успешно сдала ещё в досрочный период.

И вот наступило лето, и я наконец-то получила свой особенный аттестат с золотым тиснением и заветную медаль, а дальше намылилась рвать когти в сторону светлого будущего. С третьей попытки умыкнула из сейфа свой паспорт, сделала его копии и в тот же день вернула документ обратно. Точно так же поступила и с аттестатом, потому что его мать сразу же после торжественного вручения забрала у меня и «надёжно спрятала» чтобы он, не дай бог, не потерялся.

Вот только была во всём этом плане одна загвоздка — я никак не могла придумать, как бы так отлучиться в город на целый день, чтобы этого не заметила ни мать, ни бабка. И не надо забывать ещё о том, что они активизировались насчёт своей бредовой идеи сдать меня в монастырь до конца дней моих. Водили на встречи с кураторами и вновь принялись неистово таскать меня на служения.

Сказать, что я сломала себе голову от дум, как сбежать — ничего не сказать!

Первая попытка была сразу обречена на провал, но я должна была хотя бы её опробовать, чтобы уже знать наверняка — просто так меня мать в город одну не отпустит. Ни за что и никогда!

— Мам, я сильно скинула.

— Да, я заметила. Скоро будешь похожа на суповой набор. Я думала, что ты пережила это недоразумение с Басовым, так что пора бы уже начать есть и вернуть прежний здоровый вид.

Недоразумение…

Как все просто в волшебном мире этой святой женщины!

Я же только прикусила щеку изнутри и приказала сердцу не рваться из груди при упоминании фамилии того, кто его безжалостно разбил и выбросил за ненадобностью.

— Одежда в магазинах дорогая, но я могла бы поехать с девушками из церкви в будущий понедельник в Краснодар и купить себе какую-то дешёвую ткань, чтобы потом…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет!

— Почему? — медленно выдохнула я раздражение через нос.

— Потому что я так сказала! — хлопнула ладонью по столу мать, и на лице её отпечаталась маска тотальной злобы.

Божественная логика, чёрт возьми!

— Хорошо. Принято. Нет, так нет, — деланно равнодушно пожала я плечами, хотя внутри умирала от разочарования.

— Вечером подберу тебе что-то из моего старья, распорешь и перешьёшь его под себя. Да и вообще, куда тебе? Уже осенью ты отправишься в монастырь, а там тебе выдадут стандартное монашеское платье.

— Точно, — натянула я на лицо пластмассовую улыбку, — что-то я об этом как-то не подумала. Спасибо, что напомнила.

— Не благодари, — кивнула мне мать, и я вышла за дверь, несолоно хлебавши.

Пару раз до конца июня я ещё совершала попытки вылазки до «большой земли», но все они заканчивались полным провалом. Мать почти круглые сутки крутилась дома или в саду, а бабка бродила за мной, словно тень, без умолку балаболя о том, что бесконечно рада тому, что я всё же остепенилась и решила приблизиться к богу.