Книга У тебя нет выбора, страница 80 – Даша Коэн

— Моя душа желает, чтобы ты сдох!

Я наклонился к ней чуть ближе.

— Увы, моя хорошая, я живее всех живых.

— И ничего мне от тебя не надо! Понял? Засунь свои деньги себе в жопу!

Я рассмеялся. Спокойно. Нагло. От души.

А затем принялся рубить правду-матку:

— Насть, ну вот ты чего такая дуреха-то у меня, м-м? Думаешь, что я один такой плохой и нехороший? А где гарантия, что с твоей сраной любовью все было бы сказочно? С чего ты решила, что очередной волшебный Максимка, заставив тебя поверить, что у вас великие чувства, с тобой бы поступил лучше, чем я? Сегодня ты вся такая порхаешь и думаешь, что тебя любят. А завтра он уже трахает тебя от души и во все щели на заднем сидении своей заснеженной Приоры, не позаботившись даже мало-мальски подготовить тебя к делу. На сухую. Лишь бы присунуть скорей. И все на бегу, особо не думая о твоих оргазмах. А потом, когда огонь первых чувств погаснет, он будет врать, что это не так. Пока все окончательно не разрушится из-за его измены и очевидного похуизма. А в итоге что? Ты все равно будешь плакать. Точно так же, как и сейчас. Только что не потеряешь зря несколько лет жизни впустую.

Она судорожно вздохнула, но ничего не ответила. А я все продолжал говорить, уже почти ласково, но с ядом:

— Что же до меня? Да — я тебя принудил. Бесспорно. Но при этом спустя время я тебя не оставлю у разбитого корыта. У тебя будет все и даже больше. И тебе просто надо сейчас решить, собираешься ли ты брать от этой жизни все или продолжишь дальше бегать голозадой лимитой, мечтая о рае с милым в шалаше.

Внезапно Настя затихла. Замерла в моих руках, пока я водил носом по ее щеке и дышал ее крышесносным запахом. Перся. И просто шалел оттого, как мне круто вот так — просто держать ее в объятиях, точно зная, что она никуда уже от меня не денется, пока я в ней вот такой охренеть как заинтересованный.

А затем она тихо спросила, хриплым, надломленным шепотом:

— Что будет, если я не подчинюсь тебе?

Ну, наконец-то! Горяченькая пошла...

— Я буду тупо ждать, пока тебе надоест мне сопротивляться.

— Что это значит? — пискнула она, едва дыша.

— Даже не знаю, — потянул я смешливо. — Возможно, мы останемся здесь, в этом милом домишке, беспробудно трахаясь, пока ты меня окончательно не распробуешь. Или махнем на райские острова, где ты подобреешь под жарким тропическим солнышком. А может, в горы рванем. М-м, тебе какой вариант больше нравится, малышка?

Но Настя ничего мне на все это не ответила. Она лишь продолжала дрожать осиновым листочком в моих руках, пока стресс и сон совершенно ее не сморили. Спустя примерно полчаса она задышала ровно, лишь изредка судорожно вздыхая.

А я еще долго гладил ее всю. Целовал худенькое плечико, тонкие пальцы и голубые венки на запястье. Урчал внутренне голодно и жадно. И все представлял себе, как это будет охуенно, когда она скажет мне свое «да».

А она скажет!

С этой мыслью и уснул.

А проснулся всего через несколько часов, еще на рассвете. Глянул на разметавшееся рядом со мной соблазнительно прекрасное девичье тело и чуть не рехнулся от похоти. А потому поторопился поспешно сбежать подальше от этого зубодробительного соблазна, предварительно оставив на кровати заранее приготовленную коробку, перевязанную алым бантом, и короткую записку, в которой было сказано, где можно меня искать.